женщины. Над людской массой плыла огромная тридцатисаженная туша дирижабля «Кречет». У Торговых рядов от толпы отделился человек и остановился за углом, отдыхая и украдкой вытирая глаза носовым платком. Ветер, разумеется, всего лишь ветер… Актер Народного дома Глебов-Котельников, чье настоящее имя было Глеб Евгеньевич Котельников, поежился и поднял воротник пальто, пытаясь прикрыться от на самом деле холодного ветра. Особенно мерзли уши, кепка не спасала. — Ужасная трагедия, не правда ли? — произнес голос слева. Котельников обернулся. Рядом с ним остановилась семейная пара: мужчина чуть младше самого Глеба, с короткой светлой бородой, в пальто и широкополой шляпе, и темноволосая женщина с маленькой кожаной сумочкой. — Ужасная, — кивнул Котельников. — Авиаторы не должны ТАК погибать. — Простите, — недоуменно поднял бровь незнакомец. — А как же они должны погибать? — Нет-нет, вы меня неправильно поняли. Люди вообще, по моему мнению, погибать не должны. Просто… быть убитым грабителем, в грязной парадной… Ладно еще в воздухе… — Выпасть из сиденья, — подхватил незнакомец, — и темным комком лететь вниз, к земле, понимая, что спасения нет и смерть наступит через несколько секунд. А потом удар! — Незнакомец резко хлопнул рукой в перчатке по ладони, Котельников чуть не подпрыгнул. — Переломаны абсолютно все кости, расколот череп, ребра проткнули сердце… ТАКАЯ смерть лучше? Актер содрогнулся. У него было живое воображение, и картина, нарисованная собеседником, стояла перед глазами, как живая. — Ну почему, — возразил он, — есть же… — Котельников защелкал пальцами. — Эти… парашюты. — Как у Леонардо да Винчи? — включилась в разговор женщина, очевидно, жена незнакомца. — Ну да, — скептически сморщился незнакомец и придержал шляпу, чуть не сбитую порывом ветра, — представляю я эти парашюты. Огромное полотнище, которое нужно привязывать снаружи са… аэроплана. Летит аэроплан, а сбоку этакая огромная колбаса болтается. — Разве нельзя придумать что-то маленькое, дорогой? Вроде зонтика? — Нельзя, — отрезал муж, — для того, чтобы надежно задержать падение, нужна огромная площадь «зонтика», а значит, до использования он будет занимать много места. Нельзя большое превратить в малое. К тому же, — добавил он, — я уверен, что русские не способны придумать что-то новое в этом вопросе. — Не очень-то патриотично. — Котельникова задело за живое. — А я не русский, — отрезал незнакомец. — Я — американец. C’mon, honey [9] . Они повернулись, женщина на ходу открыла сумочку и выдернула из нее