над огромным фотоаппаратом на треноге еще один мужчина лет пятидесяти, в черном костюме, с подкрученными усиками. Ему бы еще котелок — вылитая статуя фотографа, что стоит — или будет стоять? — в двадцать первом веке неподалеку от Невского проспекта. — Доброе утро. Вы, видимо, господин Лазаревич с супругой? — отложил газету и встал седой. — Совершенно верно. Лазаревич Руслан Аркадьевич, инженер с фабрики Фрезе, моя супруга Юлия. Илья Ефимович, если не ошибаюсь? Репин наклонил голову: — Не ошибаетесь. Меня вы знаете. Мой старый знакомый, Николай Эммануилович Корнейчуков… Юля вздрогнула и впилась глазами в усатого. — … Господин фотограф Карл Карлович Булла. — Илья Ефимович, что-то произошло? Усатый откинулся на кресле и неосознанно приобрел ту же позу, что и на висящей за ним картине, где, похоже, он сам и был изображен. По выражению лица Репина можно было прочитать: «Стыдно, молодой человек…» — однако он сдержался: — Лев Николаевич умер. Глава 13 Долго задерживаться у Репина Лазаревичи не стали. Тот был явственно расстроен смертью Толстого, хотя и не отпустил Руслана с Юлей без кружки чая с печеньем. Неразговорчивый Карл Карлович сделал несколько снимков семьи Лазаревичей вместе с Репиным и журналистом Корнейчуковым, что несколько утешило Юлю, не ставшую доставать свой цифровик для фотографирования. Рядом с фотографом, который, несомненно, заинтересуется последними изысками американской мысли, это было просто неосторожно. Однако, к некоторому удивлению Руслана, Юля нисколечко не расстроилась, выпросив у знаменитого художника и удивленного журналиста возможность получить личный автограф на фотографиях, когда они будут получены. На полпути к дому Руслан вспомнил кое о чем и сказал извозчику ехать в Эртелев переулок, чтобы обсудить с Фрезе одну идейку. — Добрый день, Руслан Аркадьевич. — Добрый день, Равиль. Петр Александрович у себя? — Нет, уехал. — Сегодня вернется? — Да, обещал в скором времени. — Спасибо. Я подожду его в кабинете. Запасной ключ от кабинета у Руслана был. Кузнечный мастер Равиль задумчиво смотрел вслед странной семейке. «Интересно, зачем они нужны охранке? Никакого отношения к революционерам…» — Эй, стой, ты куда? — К господину Лазаревичу. Он просил, как только появится, чтобы я к нему подошел. — Ну смотри. — Равиль… — Мастер Шарафутдинов. — Он просил поторопиться. — Ладно, иди. Только быстро. Неприметный человек тенью прокрался по коридору и остановился у двери кабинета хозяина. Остановился, прислушался. Наклонился и приник ухом к замочной