дезу и посмотреть, на какую отреагирует неизвестный противник? Сразу же идея натыкается на два обстоятельства. Во-первых, в подозреваемых — целая фабрика. Не будешь же подходить к каждому и этак невзначай говорить: «А вы знаете, в будущем вон тот человек станет известным еще-не-придумал-кем. Откуда я это знаю? Так ведь я… это… Просто знаю — и все, короче». Во-вторых, пугает реакция убийцы. Фактически такой дезой отправляешь человека на смерть, к чему Руслан морально готов не был. Остается носить с собой пистолет, быть всегда рядом с женой и надеяться, что она сумеет выстрелить, если окажется с маньяком один на один. Реакцию Юли Руслан мог предсказать не всегда. Знакомые — очень хорошие или очень глупые — иногда интересовались, зачем он связался с такой… Определения колебались от «импульсивная» до «дура полная». Руслан улыбался и помалкивал. Он свою жену знал лучше любого другого и знал, что ее взбалмошность всегда до определенного предела, за которым Юля становится четкой, собранной и деловитой. А что странная… Кто без странностей? Вспомнить хоть глаза тех, кто видит, как он, Руслан, пьет сладкий чай с селедкой. И самое главное — Юля была умна. Как в обычном бытовом смысле этого слова, чем выгодно отличалась от загорело-пережаренных девиц, которых ему одно время усиленно советовали друзья, так и в том смысле, который подразумевает строгий костюм и очки. — Анюта! — Руслан скользящим шагом придвинулся к дочери, сидевшей в другом кресле над книгой. — Ты чего такая кислая? — Не кислая. — Может, сходим в цирк на выходных? — Нет, — покачала головой девочка, — не хочу. — А чего ты хочешь? Аня подняла голову: — Папа, я вот думаю… А сколько мне теперь лет? — Э… Вот этот вопрос Руслану пока в голову не приходил. Аня родилась пятнадцатого июля, они выехали в июне 2012 года и приехали в 1910 год в сентябре. День рождения пропал. — Если мы день рождения не отмечали, — подмигнул дочери Руслан, — значит, тебе по-прежнему десять лет. Но мы должны были его отмечать, значит… — Значит? — не поняла Аня. — Мы перенесем его! — На куда? — На первое декабря! — Ура!!! Девочка прыгнула из кресла и повисла на шее отца. — Ура!!! — Она чмокнула его в щеку и спросила: — А подарки будут? — Будут! Особые пожелания есть? Аня сразу погрустнела. — А нельзя, — тихо спросила она, — назад вернуться? У Руслана дернулся глаз. — Нельзя. — Тогда… Я потом придумаю, ладно? — хитро посмотрела она на отца. — Хорошо, Анюта. — Любимый муж, — Юля все-таки убрала со стола пистолет и повернулась к ним, —