— так изволь играть. Господин Громов Руслану сразу же не понравился. Хотя и выглядел он вполне солидно — черный костюм, толстая золотая цепь поперек живота, не такого уж и большого, густая ухоженная борода, — но вспоминались при взгляде на него «Тит Титыч», «Кабаниха» и «Что мне не по ндраву будет…». Этакий купец-самодур. Впрочем, таких хамов во все времена было достаточно. Вспомнить хоть начальника отдела с прежней работы или декана. — Нет денег — под запись. С полкопеечки бы начали… Для иллюстрации своих слов Громов закрутил на столе в блестящий шарик крохотную монетку величиной с советскую копейку. С одной стороны — хитрый вензель, видимо означающий инициал нынешнего императора, с другой — надпись «½ копейки. 1909». Действительно — полкопейки… Руслан сидел и спокойно улыбался. Ругаться он не хотел, а когда один молчит — спор быстро сходит на нет. — Ты, Андрей Валерьевич, — пробасил Ратников из своего кресла, — на Руслана Аркадьевича не дави. Чай не в лавке своей, не с приказчиком — с гостем иностранным разговариваешь. — Ни в жизнь не поверю, что у человека, у которого есть такое авто, — нет денег. — Есть, есть у меня деньги, — только чтобы успокоить Громова, проговорил Руслан, — только я здесь, а деньги — в Нью-Йорке. — Большие деньги? — заинтересовался Громов. — Может… — Андрей! — Ратников уже просто рявкнул. — Неприлично о денежных делах… — А ты на меня не кричи! Не на своих кузнецов орешь! — А я думал, вы — кузнец, Павел Юрьевич, — перебил Руслан недовольно запыхтевшего Громова. — Мастер я кузнечный, Руслан Аркадьевич. В кузнице при паровом лесопильном заводе господина Андронова. В воображении возникла картина дощатого забора, за которым дымят высокие трубы, а у калитки стоят рабочие, в кепках и накинутых на плечи пиджаках. В этом месте, видимо, наслоилось осознание того, что он — в царской России, и сложились два факта — «рабочие» и «царская Россия», давшие в сумме… — Забастовки у вас бывают? Ратников дернулся. — Слава богу, — широко перекрестился он, — с пятого года не было. Стачки этим летом были, но забастовок — нет. — Требуют… чего-то? В последний момент Руслан успел поймать себя за язык и не спросил: «Требуют царя свергнуть?» Кто знает, как здесь относятся к таким заявлениям. А чего еще могут требовать рабочие — Руслан не знал. — Как всегда, — вздохнул Ратников, — заработную плату прибавить, штрафы уменьшить, рабочий день укоротить… — Длинный день? — спросил Руслан. Ну чтобы что-то спросить, раз уж поднял тему. С зарплатой и так понятно — она