Ну, может быть, шины на колесах чуть пошире. Лазаревич улыбнулся, приподнял шляпу и пошел к гостинице. Ему на УАЗе еще ездить и ездить, а бензин, несмотря на две запасные канистры в багажнике, — не бесконечен. Пешочком, пешочком… — Девчонки, живем! Руслан развернул веером две красненькие бумажки. — Отлично. — Юля ловко забрала деньги из рук Руслана. — Для верности они побудут у нас с Аней. А то «по копеечке, по копеечке», а потом будем машину продавать. За неимением квартиры. — Юля, я когда-нибудь проигрывал? — Да. — Я имею в виду — по-крупному? — Ну по-крупному — нет. Это правда, Руслан никогда не горел азартом картежной игры. Как времяпрепровождение — да, как страсть — нет. Наверное, ему просто было жалко проигранных денег. — Все равно, любимый муж, я тебя с деньгами играть в карты не отпущу. — Я и сам не собирался с собой денег брать. Одно дело — говорить правду, что играть не можешь, потому что денег нет, и другое — нагло врать в глаза. Так что со мной к Владимиру Андреевичу едут только сорок пять копеек. Четвертак и два гривенника, как в фильме «Убрать перископ». Вернее… Руслан подкинул мелочь на ладони: — Две по пятнадцать, десятка и пятак. — С тобой все ясно. А мы с Аней что будем делать? — Вы, мои милые девочки, будете сидеть в номере и носу отсюда не высунете. Чтобы я не искал, седея, вас по всей Луге. Юля и Аня синхронно вздохнули. — Папа, а книжку читать можно? — Нет! Один раз уже почитала, еле отбоярились. Хорошо еще, — Руслан чмокнул жену в макушку, — Юля сообразила что соврать. — А врать — нехорошо, — вставила Аня. — Нехорошо. Поэтому не бери пример с папы и мамы. Они знают, когда можно врать, а когда нельзя. — Значит, если никто не увидит — читать можно? — Не стоит. Там и так заряда минут на сорок осталось. — Пап, а почему здесь розеток нет? И лампочек? — Потому что нет электричества. — А почему его здесь нет? — Анют, ну я-то откуда знаю? Не провели. Рабочие забастовали и столбы пропили. — Папа! — Аня, — вмешалась Юля, — света нет, потому что мы — в прошлом. Здесь еще не везде свет есть. Вот только, Руслан, как мы будем здесь сидеть в темноте и без книг? — Ну почему в темноте? Вон на столе лампа стоит керосиновая. На столе действительно была лампа, с вытянутым, слегка закопченным стеклом и зеленым абажуром, похожим на летающую тарелку. — Руслан, — Юля укоризненно посмотрела на мужа, — я понятия не имею, как ее зажигать. — Вот как раз пока разберетесь, время и пройдет. Удачи! — Ну, Руслан Аркадьевич, так не делается. Пригласили в карты играть