а потом просто привыкла. Руслан помнил первую встречу, когда он, рассматривая фотографии в альбоме, увидел Юлю не в привычном уже черном цвете, а с длинными белыми волосами. Задал вопрос: «А зачем ты в блондинку красилась? Тебе не идет», — и получил ответ: «Я не красилась. Это я сейчас крашеная». — Но, черт возьми, Юля! Я тебя все-таки знаю. Ты не настолько блондинка! — Нет, Руслан. — Юля встала и подошла к мужу, обняла его голову. — Ты не понял. Сейчас, пока мы ничего не знаем, пока мы никто и звать нас никак — соваться менять прошлое просто глупо. Теперь-то это понятно, что, узнав о будущем, люди могут повести себя совершенно по-разному. Просто… Потом? Может, года через два? Руслан, ну подумай, пожалуйста, мы же можем избавить страну от СССР. — То есть, — тяжело вздохнул Руслан, — от репрессий, коллективизации, индустриализации, Гражданской, Великой Отечественной… Так? — Ну да. — А для этого нужно изменить историю. Так? Юля заглянула мужу в лицо. Тусклый голос ей совсем не понравился. — Руслан, ты не хочешь ничего делать? — Юля, я хочу. Хочу, чтобы моя семья жила хорошо и счастливо. Но менять ради этого историю, а уж тем более менять ее для того, чтобы воплощать в жизнь чьи-то мечты о Великой Российской Империи, я не собираюсь. — Руслан, это мои мечты. — Да не твои они. Ты просто читала рассказы о «России, которую мы потеряли», придумала для себя сказку и сама в нее поверила. Оглянись. Вот она, та самая Россия. Похожа она на сказку? Юля села за стол и взяла в руки пальцы мужа. — Не собираюсь я ничего менять по двум причинам. — Руслан глядел прямо в глаза жены. — Первая. Вот смотри. Он погладил пальцы жены и встал. Руслану стоя было удобнее рассуждать. — Кто виноват в коллективизации, репрессиях, Гражданской и тэ пэ? — Сталин? — И в Гражданской тоже? — Мм… Большевики? — Большевики. Почему большевики смогли развязать Гражданскую войну? Лазаревич знал, что вопрос о виновниках Гражданской — больной и острый, но для Юли виновники были однозначны. — Они совершили Октябрьскую революцию, — отчиталась Юля, невольно сложив руки, как примерная ученица в классе. — Значит, чтобы отменить Гражданскую, а за ней и все остальное, нужно отменить революцию. Так? — Так. — Почему произошла Октябрьская революция? — Большевики решили взять власть. — Теперь, Юля, давай смотреть. Сейчас — одна тысяча девятьсот десятый год, время так называемой «столыпинской реакции». Реакции, так сказать, на революцию девятьсот пятого года. Революционные партии типа большевиков и эсеров запрещены.