их большим клетчатым платком, — льстит ваше заявление о том, что он сделан в России. Несмотря на это, я продолжаю вам не верить. Кроме того, мне неизвестен город Ульяновск, в котором якобы будет построен автомобильный завод. Руслан зарычал от бессилия. — В вашей легенде о будущем много фальши, — спокойно продолжал Фрезе, — взять хотя бы ваш акцент… — Что?!! — дружно вскрикнули Руслан, который при Фрезе акцента никогда не имитировал, и Юля, которая вообще никогда ничего не имитировала. — Да, да, акцент. Он еле уловим, но тем не менее. Даже ваша очаровательная дочь — и та говорит с акцентом. — Неправда. — Аня спряталась за Юлю. Руслан вспомнил, что поначалу ему казалось, будто все окружающие говорят с акцентом. Да и сейчас — тоже, просто он уже привык. Наверное, за сто лет речь немного изменилась… — Итак, продолжим. В вашей легенде много фальши… Фрезе сделал театральную паузу, за время которой Руслан успел представить себя в роли нищего бродяги, а Юля — закопать обезображенный труп фабриканта. — Но я вам верю. Да-да, верю. По двум причинам. Первая: вы не похожи на мошенника, господин Лазаревич, а поверьте, я повидал их на своем веку. Для мошенника вы слишком… неубедительны. Вторая: я вам верю не потому, что вы меня убедили. Я вам верю потому, что хочу поверить. Он развернул ноутбук: — Покажите мне еще раз ту… фотографию. — Какую? — не понял Руслан. Неудивительно: он еще не пришел в себя после таких крутых поворотов. — Минуту… Нет… Нет… Нет… Да, вот эта. Руслан взглянул на открывшееся фото. Недоуменно посмотрел на нее. Взглянул на Юлю. — А чего в ней такого? На снимке стояли они втроем, залитые солнечным светом, на поле цветущих одуванчиков. — Вот. Фрезе ткнул пальцем в экран и отдернул его, увидев радужные разводы. — Вот… что? — В первую очередь, конечно, бросается в глаза наряд вашей жены… Обычное летнее платье. Чуть выше загорелых коленок Юли. — … Но его можно списать на французскую… любвеобильность. Но вот этот автомобиль… На заднем плане находилась трасса, по которой ехала фура. Обычная такая российская фура. Длиной метров двадцать, что четко было видно при сравнении ее с оказавшимся рядом велосипедистом. — Я могу не знать об электрических блокнотах, об этих ваших плистиках… — Пластиках. — Да, пластиках. В конце концов, это все не входит в круг моих интересов. Но автомобили… Смею надеяться, я в них разбираюсь. И могу с уверенностью заявлять, что ТАКОЙ автомобиль в наше время невозможен. И это — не макет, он явственно движется… хотя я и не понимаю, как можно