электромобили. Двигатели иностранные, а вот конструкция — родная, отечественная. Впрочем, производством автомобилей по лицензии Фрезе тоже не гнушался. Причем не «отверточная сборка», когда все до последнего шурупа — импортное, а от России — только сборка. Фрезе закупал комплектующие, которых не мог купить в России, а что мог — делал сам. Вообще, как заметил Руслан, Фрезе хватался практически за все, что можно было сделать. Серийные автомобили — он. Серийные электромобили — он. Один из первых грузовиков в России — он. Опять — собственная конструкция. Сдача автомобилей в прокат — Фрезе. Участие в конкурсе на продажу автомобилей армии — Фрезе. Грузовики в девятьсот втором забраковали, а вот легковушки — купили. Тогда же на фабрике Фрезе был построен электромобиль с подводом тока от провода. В первый момент Руслан непроизвольно фыркнул, вспомнив старый анекдот об электромобиле, доехавшем от Нью-Йорка до Чикаго за пять тысяч пять долларов: пять долларов — счет за электричество, пять тысяч — стоимость удлинителя. Но потом по описанию Петра Александровича понял, что речь идет о чем-то вроде троллейбуса. Автомобиль двигался, снимая ток с проводов. Годом позже Фрезе поставлял автомобили для развозки почты, четырнадцать штук. Они проездили недолго: сгорели в пожаре. Случайно. И опять — пожарный автомобиль, электропоезд, грузовик с прицепом, санитарные машины, инкассаторские… Пусть единичные, но все равно они делались. Вот здесь Руслану стала понятна причина тоски Фрезе. Подойдите к юноше шестидесятых годов, грезящему космосом, и расскажите ему, что через полвека человечество не только звезд не достигнет — даже до Марса не долетит. Откажется от Луны и будет гордиться тем, что за деньги в космос могут летать разные лысые и ушастые туристы. Подойдите к молодому писателю, фонтанирующему идеями не написанных пока книг, и скажите ему, что он за всю жизнь напишет только три романа. Да что там, подойдите к любому юноше нашего времени и скажите ему, что он за всю свою жизнь сумеет переспать только со своей женой и один раз — с коллегой в командировке. Только что перед человеком были тысячи неизведанных путей, по которым так интересно пройти, — и вот уже остался только один. Бейся, не бейся — бесполезно. Ты уже приговорен будущим. Вот и Фрезе, узнав, что в будущем все те дороги, которые казались такими интересными, такими перспективными, — оказались заброшенными, вместо того чтобы обрадоваться, поняв, какие направления не стоит развивать, огорчился. Огорчился, потому что есть