— А если…

— Он не посмеет забрать их силой против твоего желания. Всё, жди здесь.

И с этими словами аристократ вошёл прямо в полымя, оставив себе лишь кровавый перстень и ещё некоторые игрушки. Эти три мощных артефакта пришлось оставить, ведь они могут вобрать в себя пагубное влияние извне в дальнейшим. Всё из-за того, что они обладают некоторой долей самосознания. Простые игрушки просто сломаются, а эти в случае порчи ещё и создать проблем успеют. Кроме того, потерю этих артефактов допустить нельзя, они слишком уникальны и должны попасть в руки прошлых владельцев на случай критической ошибки янтарноглазого мага, решившего совершить сделку с демоном.

Как только туман растворился, то Лансемалион Бальмуар оказался не в жерле вулкана и не в какой-нибудь пыточной, а в довольно обычной спальне. Конечно, комбинация алых и чёрных цветов делала место несколько агрессивным, но здесь не было ничего такого, что можно назвать исключительной чертой преисподней, за исключением парочки декоративных черепов, но они выглядели скорее эстетично, нежели отвратно. Да и вообще, черепа — это больше про вампиров, некромантов, чернокнижников всяких, так что момент спорный.

— Оставил свои игрушки снаружи? — сами стены комнаты заговорили с гостем. — Боишься, что я их испорчу?

— Нет, просто знаю, чем закончатся наши переговоры, — твёрдо ответил аристократ, возводя на месте разрушенного ментального барьера три новых.

— Да ну? — шёпот пролетел под одеялом и скользнул за картину с изображённым на ней молодым рыцарем. — А я вот не знаю зачем ты пришёл.

— Я привёл с собой ученицу. Ей нужно оружие. Ты поможешь ей его создать.

— ХА-ХА-ХА, — засмеялся Рождённый в Грехе под гул задрожавшего вулкана. — С чего бы это⁈

— Я принёс Сердце Вулкана. Его ты можешь получить только взамен на эту услугу. Это ультиматум, и я не желаю спорить.

Ехидный смех пронёсся по обители демона, после чего все потоки хара резко изменили направления на противоположные, устроив хаос, во мраке которого прямо к душе Ланса пронеслась ударная колесница. Но одно усилие воли из тумана собственного внутреннего мира выдвинулись грозные фаланги пикинёров, что в крах разбили очередную психическую атаку, сопровождающуюся уже полноценным извержением вулкана.

— Не забывай кто я такой! — рявкнул аристократ, хватаясь, казалось бы, за воздух уже в Ахикрисе, но неожиданно руки сжались на длинных рогах: на секунду ужасного вида тварь материализовалась и тут же рванула в сторону, решив отдать свои рога, лишь бы скрыться от взгляда янтарных глаз.

— Ты слаб, Бальмуар, очень слаб… — совсем без обиды произнёс Рождённый в Грехе. — Тебе не пережить этой сделки, ведь ты уже знаешь, что одного Сердца Вулкана мне будет мало…