— Ты уже никогда не станешь прежней, — вдруг произнёс глядящий вдаль ангел и слова его подобно грому звучали в разуме Ады.
— Не станешь… не станешь… не станешь… — эхом в голосе звучали смертельные слова.
Они повторялись и повторялись, раз за разом растворяя последние надежды. Спасательная соломинка просто сгорела и становилась пеплом, обрекая Поцелованную Огнём на незавидную участь. Но, наверное, в этом и заключается эта мудрость? Бесконечная жестокость, что должна стать милосердием?
— Но это же не обязательно конец, не так ли? — продолжал говорить ангел. — Понимаю, тебе тяжело, когда-то через подобное прошёл и я. Поэтому я хочу, чтобы ты продолжила посещать наши тренировки. Всё же скоро важное выступление на Великой Арене. Ты пригодишься. Тебе есть место в новой пьесе, в новой роли.
Да, Оноэль абсолютно прав. Это не конец. Даже на самом дне существует жизнь. В трущобах ублюдки роются в останках монстров после бурь. Наркоманы слёзно молят на улицах о монетке, чтобы купить новую дозу. Спившиеся алкаши продолжают жить и тратить все деньги на алкоголь. Мусор вполне может жить.
И такова новая участь Ады. Ей просто нужно смириться, принять это как данное. Всё, руки нет, глаза нет, уничтоживший кольцо Лансемалиона Бальмуара меч лучше сдать в музей, а самой выступать в качестве массовки на аренах, чтобы сводить концы с концами. Это её предел. И чем быстрее придёт осознание этого, тем быстрее станет легче. Нужно знать своё место и не забывать его. Никакой ангел тебе здесь не поможет, он может только испытывать жалость к такой никчёмности. Вон она мудрость. Отрицаемая, неприятная, но необходимая как воздух мудрость.
И Оноэль действительно испытывал в том числе жалость. Также белокрылый воин света обладал этой для кого-то загадочной и столь же важной мудростью. У него присутствовало и понимание, что в такой ситуации есть лишь один правильный выход. За это знание он отдал очень много, из-за чего на протяжении всей его жизни в Эдеме неподъёмная тяжесть давила на плечи и жестоко клонила к земле, отражаясь скрытой за светом бездонной усталостью.
И эту мудрость придётся познать Аде, ведь вторым вариантом становится глупая смерть.
Глава 22
Великая Арена Анхабари с неслыханным рёвом встречала выходящих на горячий песок рабов. Масштаб празднования поражал и угрожал стать самым дорогим мероприятием за последние два века! Здесь собрали огромное количество воинов, но сильнее всего поражала сила каждого отдельного этиамария. Любой из рабов являлся паресисом, это не просто какое-то мясо, а вполне себе умелые бойцы, из которых в других мирах могли бы сформировать элитные отряды. Стоимость их измерялась в десятках золотых, однако здесь они служили порой лишь разовым развлечением.