И в этот момент рука ангела вдруг ослабла, а сам он пошатнулся. Свет ослаб настолько, что Ада смогла увидеть его лицо, ни один из увиденных смертных не обладал более прекрасными чертами. Даже как-то не сразу удалось заметить, что у него тоже отсутствует глаз.
Поцелованная Огнём не понимала, что происходит. Она попыталась поддержать своего спасителя, но вдруг его рука просто растворилась в золотистом сиянии. Магическим зрением воительница видела, что всё ментальное тело ангела превращено в фарш из энергоканалов, важнейших узлов, ардиии и эркенхара. Хар просто уходил сразу во внешний мир без остановки, такова цена за колоссальное перенапряжение. Но… Оноэль даже не пытался остановить процесс и исцелить себя, хотя все окружающие этиамарии уже буквально воскрешены. Целители же до сих пор не могут пройти сквозь барьер, пока организаторы о чём-то яростно спорят.
— Надеюсь этот мир стал чуточку лучше после меня и моим поступки послужат для кого-то примером. Но за столько веков… я устал… просто устал… — ангел произнёс последние слова растворившись в Аросе прямо на глазах всей Великой Арены, так и не дав ни одному из целителей подойти.
Глава 23
— Выточно уверены в своём решении?
— Я уже подписал все бумаги.
— Их можно отозвать…
— Я не буду менять решения! Всё, прочь! — с криком лариос махнул рукой, давая команду своим бравым гвардейцам. — Надоели, задолбали, ни минуты покоя!
— Ну, ваше решение несколько… не устроило почти всех, — вежливо подметил личный раб, наблюдающий за переговорами с очередным послом.
— А не насрать ли мне на мнение других?
— Смотря кого вы подразумеваете под словом «другие», — философски заметил клеймённый смертный.
— Расставляй фигуры, в этот раз я сотру с твоего самодовольного лица эту улыбку.
— Как прикажете…
Раб достал доску для тертатона и принялся расставлять фигуры. Тем временем его хозяин отправился из гостиной в другое помещение своей скромной обители. Небольшой особнячок, всего лишь четыре этажа и двадцать пять комнат, без учёта винного погреба и жилищ рабов. Даже не дворец, всё действительно очень скромно.
С ухода Оноэля поменялось… совсем немногое. Можно даже сказать, что не произошло ровным счётом ничего, особенно если говорить о произошедшем в масштабе хотя бы города. Однако у конкретно этого чернокожего лариоса появилось несколько проблем. Всё же ангел являлся его живой вещью. Требовалось многое уладить, например, как быть с компенсациями? Он умер или что это было? С такими случаями в Эдем каждый день не сталкиваются. Впрочем, этот вопрос ещё удалось решить. Этириданос просто отказался от компенсаций от Великой Арены. Собственный покой всё же бесценен, а денег и так хватает.