С этими словами Эна Ривран бросила журнал и отправилась ко входу, где открыла двери в коридор и остановилась, ожидая что Огненная Бестия тоже встанет и последует за ней. И действительно, кто бы на месте девушки не подпрыгнул бы от счастья и не побежал вслед за святой во плоти? В миг все проблемы лишились, какая же добрая эта лесная эльфийка, прямо и хочется заявить, что она настоящий маг природы и жизни, правда почему-то в огненной кузне работает. Так что заявление получится скорее метафорическим, однако… какая разница, да?

Но воительница продолжала сидеть, а её родной глаз стремительно становился всё шире и шире. Око Смирения увидело очень многое, в частности явную ложь, чередующуюся с весьма умелой актёрской игрой и лицемерием. Затем забило в барабаны чутьё, тревога воцарилась в душе, явная опасность начала исходить от этих смертных. Всё происходящее не более чем спектакль, цель которого неясна.

Тут же сверкнул глаз чёрного орка, который сквозь монокль всё увидел: каждую мысль и каждое неприкрытое намерение застигнутой врасплох рабыни. Сразу же после этого Ада поняла, что её осознание оказалось замеченным. Рука потянулась за оружием, но в то же мгновение все силы просто одномоментно покинули девушку, оставив ту один на один с чужой магией.

— М-да, всё же не зря Оттис наложил руны, — недовольно протянула Эна Ривран, попутно пытаясь понять, где была допущена ошибка и кто из её союзников слишком переигрывал в процессе спектакля.

— И не зря мы послушали нашего архитектора, — добавил драконоид, которому по большей части плевать на всю эту мирскую суету: ему сказали — он сразу же делает, разве что побурчит немного.

— Это было довольно очевидно, всё же у неё артефакт Оноэля, — ответил предсказавший этот вариант событий Граммор, уже вставший со своего места, чтобы сковать по рукам и по ногам потерявшую сознание рабыню.

Обычно после этого все истории похищенных девиц в Эдеме и не только заканчиваются плюс-минус одним и тем же. Знаете, тела паресисов сильно отличаются от тел обычных смертных, органы их более ценны. Дело не столько в донорстве, сколько в том, что насыщенное харом сердце какого-нибудь архимага сродни сердцу какого-нибудь магического животного: очень хорошее сырьё для зелий и артефактов. Продажа органов не очень-то законна, особенно когда дело касается чужого имущества или не дай Этий жизни гражданина, но в принципе… в Эдеме есть и те, кто на этом зарабатывает, несмотря на все сложности, связанные с Гильдией и стражами порядка.

Но Ада же особенная, она отличается от других тем, что её хозяин не просто очень сильный и опасный аристократ, а аристократ, который перешёл дорогу многим другим не менее сильным и опасным аристократам. И как только точка невозврата оказалась пройдена, то сразу же в несколько раз возрос интерес к имуществу Лансемалиона Бальмуара. И если бизнес в Анхабари или в Орта Миос находился в окружении союзников или конкурентов собственных конкурентов, то вот сбежавшая рабыня оказалась тут же поймана, ведь находилась на чужой территории в момент явного объявления войны.