Халсу’Алуби с ужаснейшими ранами тотчас отправился обратно в обитель Алгиренды. Обычное академическое исцеление, которое можно увидеть в храмах здоровья, просто не в состоянии помочь бывшему генералу. Он и так умирает из-за допущенной магической ошибки, а после такого боя последствия саморазрушения станут необратимыми. Возможно, у него уже не хватит сил, чтобы отказаться от физической оболочки и полностью слиться с тенями Кихариса, как это сделала его подруга Тхалнутан. Но всё покажет время.

Немногим лучше было состояние Лансемалиона Бальмуара, но хотя бы традиционные чары на него нормально воздействовали. Кроме того, и адмирал Триандал Хилиан сразу же предоставил своего личного целителя, а также лично сопроводил аристократа до ближайшего порта. За это стоит благодарить отдельно, ведь речь идёт о серьёзном военном эскорте. И этот момент крайне важный, ведь до самого берега флот преследовал морской царь, который ничего не забыл и ждал лишь возможности. Поэтому покровительство адмирала сыграло очень важную роль.

В сознании янтарноглазого мага вернули за сутки до прибытия в ближайший крупный порт, располагающийся на горячих песках Анхабари. До самого города решено было добираться уже с помощью наземного транспорта, чтобы не искушать подводный народ к нападению, которое может случится и на реке Ари. Кроме того… тринадцать лет прошло и очень многое успело измениться. Поэтому Ланс сразу же начал отправлять новые письма, которые дойдут до города раньше его приезда.

Но в тот же день в каюту вошла Ада. Ученица стала ещё сильнее, создала удивительное оружие, она очень постаралась и ни у кого в этом не было даже тени сомнений. В свои фактически пол века она уже добилась крайне высоких высот для такого возраста. Да, ей помогали, в распоряжении имелись знания, инструменты и советники, но большинство бы сдалось ещё когда молот начал выжигать руку дотла. Обычная боль закрыла бы для них путь, если же нет… то дальше их бы сломало общение с Рождённым в Грехе или тринадцать лет фактически полного одиночества. Невиданное упорство, которое она каждый день видела на примере своего наставника доказало свою прочность и укрепилось в множество раз после этих событий.

Вскоре девушка вернула отданные артефакты. Все, кроме одного. И подобно цунами эмоции пронеслись сокрушительным буйствуем по ещё не исцелённой душе аристократа, которому и так досталось после бойни в родном доме, затем левиафан, теперь преисподняя… как тут можно надеется на исцеление? Жизнь не давала даже краткой передышки, засыпая свою куклу бесконечными испытаниями, будто из любопытства она пыталась узнать, где находится предел. И душевные раны загнивали и начинали болеть лишь ещё сильнее.