— Как же низко он пал… — с болью в голосе произнёс Халсу’Алуби, выслушивая гневную тираду с тысячами вполне заслуженных оскорблений в свой адрес.

— ТЫ ВОР!!! ВОР!!! ВОР!!! ВО-О-О-О-О-О-О-О-Р!!! — вопил в своём безумии Рождённый в Грехе, давно потерявший контроль и сам отдавший приказ о нападении на проходящие близ острова суда.

И с его криком ударил огонь бездны из самых глубоких недр. Пламя, что способно уничтожить целую армию укрыло смертного и забрало жизни многих демонов, а эхо пронеслось на километры от острова и даже на некоторых военных кораблях самовоспламенились паруса от резкого возросшей температуры. Но без единой царапины и уж тем более ожога стоял в пучине стихии Халсу’Алуби, сжавший в своей руке копьё.

— Уверен, что не хочешь изменить плана? — раздался голос над ухом.

— Нет. В тот день мы с Зелгиосом ошиблись. И я должен исправить ошибку, либо понести расплату за совершённый грех. Я возьму его на себя, а ты поможешь нашему ученику.

В тот же миг с одним усилием воли пламя преисподней было сжато и рассеяно, после чего последовал стремительный натиск сильнейшего мага огня. Пусть он и находился не в лучшей форме, старые раны ещё не зажили, но заклинания госпожи Тхалнутан помогли избавить разум и тело от боли. И даже в таком плачевном состоянии Халсу’Алуби всё ещё устрашал своих врагов.

Сразу же Рождённый в Грехе был вынужден отступить, не в силах противиться неудержимому натиску командира Огненной Гвардии. А Алгиренда летела всё дальше и дальше, по туннелям, ища своего непутёвого ученика, который в очередной раз вляпался в какие-то проблемы. Вечно с ними так…

В теневом облике хранительница тайн Миоса изучала весь проклятый остров, а тот в свою очередь пытался заглянуть к ней в душу. Отрава преисподней всячески стремилась пробиться сквозь ментальную защиту, но тщетны эти попытки. Ведь мастерство ментальной магии госпожи Тхалутан не знает границ, не будет ошибкой сказать, что в этом она одна из лучших паресисов Эдема. Возможно только архиепископ будет сильнее.

И вдруг тени наткнулись на странный источник энергии, осколок души, чей портрет ввёл холоднокровную наставницу в ступор чего не случалось так давно… На одном из поворотов её встретил странный и такой до боли знакомый силуэт.

— Разлом в той стороне, — указал рукой незнакомец, после чего тут же исчез.

В какой-то момент Алгиренда против воли захотела броситься вслед за уходящим отголоском. Тем более он не убегал, а лишь вернулся обратно в помещение, где концентрировалась вся его сила, которую нельзя перепутать с чем-то другим. Под звуки молота и всплески хара, за запечатанными дверьми, что не в силах взять штурмом даже армия демонов, происходило нечто… непоправимое, прекрасное и в той же мере ужасное. Это нужно было остановить, но вместе с тем в одеяле боли, укрывшем это место, чувствовался ещё один безмолвный крик по ту сторону разлома. И выбор был сделан, правильный выбор.