Ученик уже отступил, а значит собственная смерть уже не будет бессмысленной. Этот факт радовал старого генерала Анхабари, участь которого оказалась выбрана за него. Также поступили и с сиром Лейнсталем, так поступают с каждым, но злит не это, а тот факт, что в живых остаётся ещё так много ублюдков, которым хочется отомстить за ту бойню почти полувековой давности. Жалко оставлять всё самое сладкое Гранииру, но по всей видимости ничего другого и не остаётся.

Алгиренда уже улетела очень далеко. Это чувствовалось, ведь сразу же к мощи Рождённого в Грехе добавилась сила проклятого острова, которая сдерживалась мастерицей разума и мыслей. Она до последнего пыталась переубедить своего старого друга, но Халсу’Алуби уже не мог поступить иначе, ведь в его жизни не осталось ничего кроме чести и мести. Поэтому он и начал идти на дно, так ещё и утягивая за собой других.

Когда-то давно, ещё до того, как познакомились родители Адриона и Граниира, Зелгиос Торвандори закладывал фундамент своей империи. Кровав был этот путь и не счесть голов, сложенных для возвышения тогда ещё неизвестного рода. И уже тогда верный сын Эдема сражался на благо мира, выполняя волю Гильдии и духовенства. С появлением первых звоночков в изменениях личности сира Лейнсталя и был отправлен отряд, чтобы забрать источник силы.

Это был… нет, врать уже не стоит, тогда Халсу’Алуби не считал свой поступок неправильным. Ведь сам факт неповиновения Гильдии и епископам считался чем-то невозможным. В один момент командир Огненной Гвардии просто плюнул на все давнее дружеские связи с сиром Лейнсталем. Он демон и всё тут, нет больше друга, есть только задача. Тем более… стать жертвой во блага мира и есть самая высокая награда… ещё тысячи других отговорок и оправданий после выдумывал себе ставший Хозяином Песков генерал.

И десять одновременных выпадов пронзили тело Халсу’Алуби, намеренно пропустившего удар. Сблизившись до невозможности со своим врагом и другом, он отбросил копьё и вцепился в уродливую плоть обеими руками. Вся ярость солнца и пустыни вырвалась наружу, выжигая материальное и нематериальное на своём пути. Задрожал сам остров и начали обрушаться стены, началось извержение вулкана и обращался в пепел сам хар. Но даже так не удавалось выжечь скопленный за столько времени грех из души, как и не удалось найти хотя бы кусочек незапятнанного участка души, брошенного всеми рыцаря.

Ещё один удар и сильнейший маг огня отлетает в противоположную стену. Рождённый в Грехе обозлился ещё больше, но не более того. Ещё и сражение происходит близ разлома, что наделяет демона фактически безграничной мощью, позволяя исцелять любые раны. Бороться с ним на равных трудно, но Халсу’Алуби даже не пытается. Либо долгожданная смерть, либо…