А дальше…

Туман и боль. Я чувствовала силу, которая шла из моего сердца, и жар магии, что мешал нормально дышать… Он разгорался всё больше и больше, а я только и могла, что шептать сущности, что всё будет хорошо.

Лгала…

Я опять лгала.

Это входит уже в привычку — обманывать самых дорогих и близких. Таня, Саид, сущность — я лгала им всем, за что и поплатилась.

— Лиза? — тихо прошептала Таня, вскакивая. — Лизочка! Ты очнулась!

— Привет, — улыбнулась я.

— Как ты себя чувствуешь?

— Нормально.

— Пить хочешь?

Осторожно кивнула, чувствуя, как ослабели все мышцы. Больно не было, просто усталость и невероятная слабость.

Таня поднесла ко рту трубочку, и я сделал один единственный глоток. Больше в меня просто не влезло.

— У нас получилось?

Сейчас для меня это было самым главным. Знать, что все жертвы и мучения не напрасны.

— Да, — тихо ответила она. — Получилось. Вознесенский арестован и его компания тоже. Всех поймали. Ты такая умница.

А в глазах застыли слёзы.

— Это хорошо.

— Лиза, прости меня.

— За что?

— Я не успела… — сестра всхлипнула и прикрыла рот рукой, стремясь сдержать рыдания. — Прости… я так старалась, но не успела.

— Всё… нормально, — как ни пыталась, но голос дрогнул всё-таки, выдавая истинные чувства и эмоции.

Я ведь сразу это поняла. Стоило только прийти в себя. То место, где раньше обитала сущность, было пусто. Но не так как раньше, когда тварюшку заморозили. Тогда она не отвечала, но чувство присутствия оставалось. Сейчас этого не было.

Лишь пустота и пепел.

— Ты сделала всё, что могла, — продолжила я и растянула губы в неискренней улыбке.

— Лиза…

Сил выслушивать её извинения не было. Они больше тревожили, чем успокаивали.

— Тань, я знала, на что шла, когда придумывала этот план, — спокойно ответила ей. — Просто мне не повезло. Я не попала в эти счастливые двадцать процентов.

— Всё будет хорошо, Лизи. Это ничего не значит, мы все любим тебя.

— И я вас люблю. Конечно, всё будет хорошо. Люди же как-то живут.

Слова будто повисли в воздухе, Таня всхлипнула еще громче и неожиданно крепко меня обняла.

— Мы рядом, мы семья. И всё будет замечательно!

Я прикрыла глаза. Слёз не было, подходящих эмоций тоже. Может быть, я еще до конца не осознала всю чудовищность того, что произошло, чего невольно сама себя лишила и кем теперь стала. А может, они тоже сгорели, как и сущность в том беспощадном огне.

— А как тот мальчишка?

— Какой мальчишка? — не поняла сестра.

— Целитель… Флинн. Он помог мне.

— Не знаю.

Я внезапно поняла, что если он остался жив, то ему сейчас намного хуже, чем мне. Флинну же никто не поверит. А ведь если бы он не промолчал, меня бы здесь могло и не быть.