Помогать Оборотень не стал.

— За что?

— За то, что применила к тебе флёр и скрыла план.

— Который практически тебя убил, — закончил Саид.

Он внезапно хлопнул в ладоши. Три раза. Каждый удар прозвучал как выстрел в сгустившейся тишине.

— Полегчало? Совесть очистила? — с интересом поинтересовался мужчина.

— Что?

— Ты же у нас теперь с совестью, в отличие от меня. Попросила прощения и жизнь стала легче, да, Лиз? — всё равнодушие исчезло, оголяя злость и боль, которые огнём горели в его глазах. — Нравится быть великомученицей?

— Что? — тут не выдержала я. Злость требовала выхода, и я дала его ей. — Да как ты смеешь? Мне что, перед тобой на колени надо падать и вымаливать прощение?

Собрав остатки сил, я села в кровати, дрожа от праведного гнева и непролитых слёз, и указала ему на дверь.

— Свой долг я выполнила, больше не смею задерживать. Всего доброго, мистер Шариф Эль Дин!

Встал. Но вместо того, чтобы уйти из палаты и моей жизни, Оборотень внезапно оказался рядом, прижал меня к себе и начал целовать. Жадно и грубо, так что запылали от боли губы. Я отчаянно толкалась, пиналась, пыталась его укусить. Но всё было без толку. Саид и раньше был сильнее, а сейчас и подавно.

— Пусти, — простонала я, когда он, наконец, прекратил поцелуй и прижался своим лбом к моему, и всхлипнула.

— Не пущу. Никогда не пущу, — ответил Саид и еще теснее прижал к себе. — Если ты думаешь, что сможешь отгородиться от меня стеной, то ошибаешься. Я не позволю тебе погрязнуть в собственных страданиях, Лиз.

— Я сгорела… я теперь человек, — прошептала в ответ и замотала головой.

— Ты Лиза Разина. Девушка, которую я люблю, а остальное неважно. Я теперь глаз с тебя не спущу.

— Ты не понимаешь, — простонала я, цепляясь за плечи, наслаждаясь его прикосновениями. — Они не позволят, не дадут нам быть вместе.

— Глупости, Лиз, ты сама себя накрутила.

— Тебе нужен сын, а я не могу…

— Можешь, — перебил он меня и поцеловал. — Твоя мать родила вас с Денисом после того, как перегорела, и вы были далеко не бесполезны.

Если бы всё было так просто. Союз родителей и рождение нас с таким большим резервом — это скорее исключение, чем правило. Все были уверены, что мы будем слабыми, но всё оказалось иначе. Не уверена, что и мне тоже так повезёт.

Я замотала головой:

— Там другое. Она перегорела в результате Брака…

— Лиз, — он схватил меня за плечи и встряхнул. — Прекрати искать поводы отказаться от нас. Я всё равно не позволю! Думаешь, я не понял, что ты задумала, когда приглашала меня сюда и сидела с отстраненным взглядом? Ты вновь пытаешься принять решение, игнорируя моё мнение.