Прав, именно так я и собиралась поступить.

— Но…

— Лиз, я буду рядом. Хочешь ты того или нет. А то, что будет потом, решим позже. Пообещай, что перестанешь забивать свою головку плохими мыслями? Главное, что мы вместе, понимаешь?

Я кивнула.

— Я люблю тебя, — Саид нежно обхватил моё лицо руками и мягко улыбнулся. — Очень люблю. И чуть с ума не сошёл, когда узнал, во что ты ввязалась. Предупреждаю, с этого мгновения ты находишься под домашним арестом.

— Это незаконно, — ухмыльнулась я, завороженная оранжевыми бликами в его шоколадных глазах.

— А мне всё равно.

И я ему поверила.

Следующие пять дней, которые я провела в больнице, пролетели быстро. Саид почти всё время был рядом, не доверяя даже моей сестре. После произошедшего взаимопонимание с Таней упало до катастрофически низкого уровня. Он не запрещал нам видеться, но относился настороженно и редко оставлял наедине.

Мир не стоял на месте.

Меня интересовало всё. Не имея возможности принимать участия во всех события, я хотела знать все новости. Первое время близкие еще пытались отгородить меня. Но поняв, что это бесполезно, вскоре сдались.

Джонатан проходил лечение в специализированной клинике, совсем скоро должен был состояться суд. Вознесенский и его компания находились у храмовников.

Они не рассказывали мне о беспорядках, которые творились, когда задержали главу «Люди — наше всё», но я могла представить весь этот кошмар. Люди до конца не верили, что их любимец мог приносить в жертву магов. Кое-кто его даже оправдывал, считая, что так нам и надо. Должно пройти много времени, прежде чем буря уляжется, но нам спешить некуда.

Флинна отпустили домой под подписку о невыезде. А статью изменили на более лёгкую и к тому же добавили ряд смягчающих признаков. Вознесенский признался, что выкрал мальчишку и угрожал принести его в жертву, если тот откажется помогать. Так что юному Целителю грозили исправительные работы и небольшой штраф.

Неожиданно оправдали и отпустили Артура. Об этом мне по секрету сообщила Таня. На третий день Саид отправился в Совет, нехотя оставив меня на попечение сестры.

— Отпустили? — отложив в сторону ложку, спросила у неё.

Было время завтрака, и я пыталась заставить себя съесть невероятно полезную, но очень невкусную овсянку.

— Да.

— Но почему?

— Совет по этому делу обязательно соберётся, но, думаю, Артур отделается большим штрафом и предупреждением. Открылись новые обстоятельства произошедшего в кафе. Это не Кэри снял с тебя слепок ауры.

— Что значит — не он?

— Это был тот Иллюзионист.

— Мак? — вскрикнула я, подаваясь вперёд. — Мак?