«Профессор?»

Я присмотрелся повнимательнее, тем более что человек в пенсне с щегольскими, подкрученными вверх усами спокойно уселся у моей кровати, придвинув больничный табурет так близко, чтобы можно было общаться, не повышая голоса. Он кивнул на бумажный кулек, который предварительно пристроил на тумбочку.

— Я принес вам колониальных фруктов из магазина Елисеевых. Мандарины. Хорошо помогают при ранениях.

— Чем обязан?

— Разрешите представиться. Алексей Александрович Лопухин. Экс-директор департамента полиции и бывший же эстляндский губернатор.

Я почувствовал, как потеплели ладони, которые раньше мне казались ледышками.

— Не стоит волноваться, мистер Найнс. Для вас нет никакой угрозы со стороны полиции. Я навел справки: ваши действия в Александровском саду признаны подпадающими под все признаки самообороны. Ваша решимость оценена более чем положительно. От вашей руки пострадали и задержаны разыскиваемые ранее хулиганы — в том числе, известный холмушинский насильник Колька Нога. Похвально.

Вроде, хвалил, но от его холодного, без тени эмоций тона, от препарирующего сквозь стеклышки пенсне, умного взгляда хотелось поежиться. Предчувствие грядущих неприятностей меня не подвело. Лопухин все также безучастно продолжил:

— Впрочем, я сомневаюсь в том, что вы тот, за кого себя выдаете, — и перейдя на английский повторил свой сокрушительный залп. — Питаю подозрение, что вы не англичанин.

— Я подданный соединенного королевства.

— Британец сказал бы: подданный его величества короля Британии Георга V, — равнодушно возразил Алексей Александрович — без тени насмешки или торжества следователя, поймавшего подозреваемого на лжи. — Видите ли, у меня огромный опыт полицейской и прокурорской работы. Так что нет никакого смысла со мной юлить.

— Я ранен. Устал. Продолжим этот разговор позже, — попытался я закруглить опасный диалог.

— Вы не поняли, — снова перешел на русский Лопухин, сохраняя аристократическую надменность. — Как я сказал в самом начале, вам не о чем беспокоиться. Я уже не на службе, не «Ваше Превосходительство». Частное лицо.

«Да уж, да уж, так я и поверил. Бывших полицейских не бывает».

— Не понимаю, что вы от меня хотите.

— У меня остались большие связи в моем бывшем Департаменте. Попробовал навести про вас справки. Безуспешно. Чисты как агнец. На уголовника-маравихера или громилу-налетчика совершенно не похожи. Для подпольщика — крайне безрассудны. И все же я склоняюсь к мысли, что вы глубоко законспирированный агент, прибывший в Петербург из-за границы. Эсдеки, эсеры, Бунд? Все же скорее эсеры, Боевая Организация. Их почерк.