— А полиция?

— А что полиция? Мы у вас поживем. Здесь-то нас искать никто не будет. Да особо и некому. Единственный офицер отбыл на несколько дней по срочной надобности.

Не сказать, что идея заполучить первый в Белеве отряд революции в качестве гостей Мудрова сильно воодушевила. Но перспективы прибыли перевесили все доводы осторожности.

— Была не была! С пенькой-то я нонче в пролете из-за этих ваших забастовок. С деньгами все одно лучше. Закусить не желаете, чем Бог послал?

… Славно отобедав в доме купца и воздержавшись от десерта, мы, не откладывая дело в долгий ящик, быстренько сбегали подорвать Мудровский склад. Беленцов поколдовал с коробкой из-под монпансье. Вылетел с вытаращенными глазами из дверей большущего сарая, забитого пенькой.

— Тикаем! Ща рванет!

Ну мы и рванули. Задами, а не по улицам, по которым нет-нет, но шлялись разные еще непуганые личности. Вслед нам основательно долбануло, мигнула вспышка, потянуло теплом. Где-то вдали зазвонил колокол на пожарной каланче. Не оглядываясь на дело рук своих, мы поспешали в дом купца, где нас поджидал горячий самовар и отличная белевская пастила.

— Хорошо пошла! — сообщил я Бодрому, не снижая скорости. — Думал, фуфло — ваши бомбы.

— Обижаете, Командор! Бомбы — первый сорт! А вы, можно сказать, первооткрыватель. У воров есть такая профессия — кипер. Это тот, кого нанимают для поджога застрахованного склада. Но взорвать — это что-то новенькое. Как думаете, Мудров нас не сдаст?

— Он наш теперь с потрохами. Но на всякий случай я Изе и Осе поручил за ним последить.

Дормидонт не подвел. Пока мы чаевничали в его гостиной, он как оглашенный носился по городу и созывал купечество на тайную сходку «Союза меча и орала». Нет-нет, но мне то и дело приходила в голову эта аналогия. Но хотелось все сделать внушительнее, театральнее и основательнее. 500 рублей, собранные великим комбинатором, меня не устраивали. Тем более, в моем распоряжении не «мощный старик» прекрасного роста, а вполне себе цветущий Бодрый, которому так хотелось сунуть в руки что-нибудь вроде революционного маузера.

— Эх, мне бы костюмчик матроса и пулемётную ленту через плечо, — сокрушался я из-за недостатка реквизита.

— Зачем? — пучил глаза Беленцов.

— Тебе не понять. Молодой еще. Подрастешь — увидишь. Если полиция не поймает.

— Типун вам на язык.

Я проигнорировал восклицание нервничавшего Сашки и оглядел его с ног до головы.

— Надо тебе красный бант, что ли, пришпилить на грудь. И мне. Хорошо, что я догадался хоть это с собой захватить.

Чеканным шагом, выпятив подбородки и придав глазам стальной блеск, мы плечом к плечу промаршировали в гостиную. Народу собралось не меньше трех десятков. Слухи о взрыве, о том, что это лишь первая ласточка, что помощник исправника исчез как не бывало, что вся страна, а с ней и Белев заодно, вот-вот сорвется в штопор, изрядно наэлектризовали городскую атмосферу. Мудров умудрился добавить свои пять копеек в нарастающую панику и колоссально нас отрекламил, выставив полнейшими отморозками. Когда мы появились в тесно набитой зале, из которой пришлось убрать всю мебель, чтобы все поместились, нас встретили встревоженные, испуганные и возбужденные лица.