Женщины вздрагивали от каждого орудийного залпа и ошарашено помалкивали. Анна нервно щелкала пальцами и куталась в теплую кофту. Лишь Марья Ильинична раздухарилась:

— Нужно быть вместе с восставшим народом. Стыдно вам, крепким мужчинам, сидеть за бабьими юбками. Ступайте помогать строить баррикады. Или беритесь за оружие.

Ося и Изя явно загорелись и уставились на меня в ожидании решения.

— Марья Ильинична, голубушка! — опешил я от ее предложения. — Вам-то это зачем?

— Не знаю, Васенька. Но чувствую, что так будет правильно.

— Правильно — что⁈ Умереть без всякого смысла⁈ Что вам лично принесла хваленая свобода? Сбежавшего дворника? К чему все это восстание? Кто что хочет кому доказать? Прибудут войска и всех разгонят с кровавыми жертвами.

— Войска не будут стрелять в народ! — не очень уверенно оппонировала старушка.

— А залпы? Слышите залпы? Кто, по-вашему, лупит из пушек?

Бывшая классная дама сердито поджала губы. Впервые на моей памяти между нами пробежала черная кошка.

— Делайте, как считаете нужным.

Набрав досок, я с парнями вышел на улицу. Принялись заколачивать окна.

— Заняли чужое место и рады? — раздался пьяный голос.

Оглянулся.

Радик собственной персоной. Стоял, покачиваясь и зло щуря узкие красные глаза, задрав дворницкую фуражку на затылок.

— И на вас управа найдется. И ножички найдутся, — вызывающе глядя на меня, выдал татарин, по-видимому, намекая на мой Боуи, который он видел у меня в руках неоднократно.

Я соскочил с приставной лестницы и выдал ему леща. Бывший дворник на ногах не удержался. Плюхнулся в сугроб. Мои пацаны подскочили и пару раз пнули в бока.

— Вали, пока цел!

— У, шпана! — огрызался Радик и, неловко перебирая ногами, ретировался из переулка.

«Эта сволочь вернется», — почему-то я был в этом уверен.

Предчувствия меня не обманули.

… Через несколько дней в Москву прибыл Семеновский полк, драгуны, уланы, артиллерия. К войскам присоединились протрезвевшие вооружившиеся полицейские. Пошла жара! «Бум-бум-бум», — не стихал ни днем, ни ночью орудийный грохот. «Та-та-та-та», — заливались пулемёты. «Цок-цок-цок», — стучали копыта атакующей кавалерии по обледеневшей мостовой. Одними из первых сводные царские отряды разогнали защитников баррикады рядом с нашим домом. И отправились учинять порядок на Арбат.

Появились добровольные помощники войскам. Их тут же прозвали черносотенными дружинами. Оружия им не дали. Послали разбирать баррикады в помощь пожарным и дворникам.

Все это я узнал позже. А пока, пользуясь наступившей рядом с домом тишиной, решил позаниматься с гирями. Слишком засиделся в комнатах. Утомился, ожидая непонятно чего. Тело просило нагрузки, чтобы кровь веселее побежала по жилам.