И видимо после этого Дан отправился в академию, чтобы понять, откуда взялся этот дракон и кто стоит за экспериментами над ним. Он нашел след в академии, и явился туда действительно не ради меня. Или не только ради меня. А потом произошел еще один случай — в столице вновь оказался буйный, которого усмирял Дан, Джар и Ллайд. Вот только вину за погром возложили за Дракмар, хотя за всем стояла именно Дартания, подвергшая собственных жителей опасности.

— Потом был тот, что напал на Таршвиль? — догадалась я.

— Тот сбежал не из академии, но тоже было наше опущение, — поморщился Оливер. — Невозможно контролировать всё. Но с тех пор мы не решились больше переводить экспериментальные образцы в академию… правда, было одно исключение.

Я посмотрела на трехлапого, и Оливер кивнул.

— Именно. Это он. Удивительное дело, но этот дракон не проявлял никакой эмоциональной активности, эксперименты с ним совсем не удавались, тогда я «списал» его, отправив в академию в качестве учебного образца. Более никуда он пригоден не был.

— Там его встретила я.

— Встретила и приручила, — кивнул Оливер. — И у него проснулась магия. Только ты смогла это сделать. Ты доказывала ему свою заботу, не пыталась подчинить, ты пыталась заслужить его доверие. И это сработало.

— Но что тебе даст один подчинившийся дракон? — спросила я дрожащим голосом.

Пожалуйста, пусть он скажет, что меня слушается только трехлапый, а послушание остальных драконов мне лишь чудится!

— Я замкнул контур.

Я шумно выдохнула и отшатнулась. Это было запрещено! Запрещено на всемирном магическом уровне! В магическом контуре выбирался один человек, на котором тот замыкался. Остальные становились хуже зомби: послушные, не имеющие своей воли, они делали всё, что скажут. Использовалось оно в давности в двух случаях: на тех, кого отправляли работать на рудники, и для военных целей. В первом случае нужна была рабочая сила, а чтобы она не сбежала и не бунтовала, замыкался контур. Во втором случае всё еще хуже. На войне бывали случаи, когда нужны были «смертники», например, чтобы отвлечь врага или пройти по полу, полностью усеянному смертельными магическими заклинаниями. Чтобы такие «смертники» не сбежали, выбирали самого смелого безрассудного солдата, обладающего магией, и замыкали контур. Это ужасно. Это необратимо! Потому это заклинание запретили во всех цивилизованных странах.

— Ты уничтожил всех этих драконов, — прошептала я.

— Ты знаешь, какова численность армии Дракмара? — жестко спросил принц. — Все эти дикие всё равно не жильцы.

Я посмотрела на своего трехлапого и подавила слезы. В горле стоял ком. Оливер ужасен! Наверное, как и любой правитель. Но всё же… это ужасно.