Дракон поднялся и, хромая, поковылял ко мне. Я попятилась назад, к выходу. Дракона я отвязала заранее, поэтому сейчас ничто не сковывало его движения. На мгновение я испугалась, что ничего не удастся, нити ослабли, но дракон, не смотря на это, не сбился с шага, продолжал идти на меня. Кажется, получается! Сдернув седло со стены, я быстро направилась к выходу. Дракон вышел за мной и здесь застыл, а потом склонил голову, давай мне доступ к своей спине. Закрепив седло и не до конца веря в свое счастье, я забралась к дракону на спину и погладила один из наростов.

— Давай, мальчик, взлетай. Ты сможешь. Ты сильный.

И дракон, пригнувшись к земле, взлетел! Не прямо, нет, а скачкообразно, постоянно заваливаясь на одну сторону, но пытаясь удержать равновесие, хотя с одной лапой это было сложно. Да и сил без еды и воды у него было немного, дракон заметно исхудал, костные наросты стали выпирать, а морда стала более угловатой и вытянутой. Но это пустяки! Откормить всегда можно, а вот привить тягу к жизни — намного сложнее.

Я пригнулась к спине дракона и сосредоточилась на магии. Я удерживала ею дракона и в то же время контролировала и держала на всякий случай заклинание левитации, если дракон все-таки завалится на сторону. Сделав круг вокруг академии, я погладила чешуйчатую шею.

— Ты молодец, — шепнула я, не сомневаясь, что дракон услышит. — Давай вернемся назад. Больше тебя никто не обидит.

Внутренне я напряглась, сомневаясь, послушает ли меня дикий, но он, к моему огромному облегчению, зашел на вираж и направилась к загонам. Приземление было жестким. Мне все же пришлось использовать заклинание левитации, отскакивая в стороны, а дракон пропахал носом метров пять земли, оказавшись прямо у колодца. Я быстро подскочила и, набрав в деревянное ведро воды, подставила его к носу дракона. Приоткрыв глаза, дикий взглянул на меня и высунул язык, не в силах пить. Пришлось стягивать с себя объемную рабочую кофту, мочить её водой и вставлять в рот дракона, как огромную соску. Но миссия была выполнена — он попил! А потом и поел! И вообще вел себя как хороший мальчик!

Когда уходила из загона ближе к вечеру, увидела в дверях того погонщика. Он смотрел на меня с интересом. Стянув с себя плащ, он сказал:

— Там дождь. Укройся.

— Спасибо, — не стала отказываться от помощи. Можно было проявить гордость, отказаться, но это было неразумно — раз погонщик признал свою ошибку и первый пошел на мировую, стоит этим воспользоваться. Дипломатия. — Не трогайте его больше, пожалуйста. Считайте, что он под моей ответственностью. А если все-таки с ним что-то случится…