Выдернули из медитации меня весьма грубо — его высочество дотронулся до плеча, и я распахнула глаза, дезориентированная и немного потерянная. Возвращаться было сложно, словно тебя из желеобразного мира выкидывают в жёсткую реальность.

Я огляделась по сторонам. Помимо меня, преподаватель разбудил ещё двоих. Оказывается, зал значительно опустел — осталась лишь треть первокурсников, погружённых в медитацию, остальных, видимо, отпустили.

— Вы все почувствовали свои магические источники? — спросил его высочество, и мы неуверенно кивнули. — Отлично. Теперь перекройте их.

Что? Мы растерянно переглянулись и с изумлением уставились на принца. Нет, разумеется, я знаю о блокировке резерва — наручами, рунами и прочими неприятными штуками, но чтобы перекрывать их самостоятельно? Магия — часть нас!

— Сейчас вы прекрасно чувствовали путь к своим источникам — а теперь представьте, что этого пути не существует. В аэ-де нужно пользоваться энергией вокруг, а не внутри. Магия внутри будет отвлекать, не давать раскрыться вашим способностям, более того — мешать. Только так я смогу увидеть, кому действительно доступна аэ-де.

Мы переглянулись и вновь неуверенно кивнули. Перекрыть поток, конечно, не получалось, но вот ощущение, что его не существует, достигалось — я словно «забывала» об этом, и теперь, после медитации, когда мысленно перекрыла магию, я вдруг стала хорошо ощущать тело, каждый мускул, казалось, даже воздух стал плотнее вокруг моей кожи. Почему раньше я этого не чувствовала?

Именно благодаря медитации я смогла перейти в это странное состояние.

— Прекрасно, — заметив наш энтузиазм, похвалил принц и отошёл.

Он выстроил перед нами стену, приказав ударять по ней ладонями. Странное, бессмысленное задание. При этом мужчина следил за нашими руками, но я никак не могла понять, что от этого изменится?

Я раз двадцать ударила по стене, и отсутствие результата начало бесить. Именно в этот момент я ощутила, как под рукой что-то завибрировало, а после ладонь словно обожгло. Даже не так — по ней будто прошлись тысячи мелких разрядов.

Шикнув, я отдёрнула руку и прижала её к себе. Двое однокурсников прекратили свои попытки, уставившись на меня, и только сейчас я заметила проницательный взгляд его высочества. Даарт Ониксовый смотрел исключительно на меня.

— Лиар Рамбовский, и почему я не удивлён? — вымолвил он так, словно подписывал мне (или себе?) смертный приговор. — Подойдите ко мне. Вы двое — свободны.

Парни склонили головы и направились к выходу. Идти не хотелось, вот совершенно. Дело было даже не в чёрных глазах, которые, казалось, могут испепелить меня, и не в тоне мужчины — бескомпромиссном, жёстком, дело было в другом… в крыльях его носа.