Теперь на лестнице стоял в одной рубашке Лиар Рамбовский — студент первого курса, в облике которого меня все и знали здесь, в чисто мужской академии.

Таково действие моего проклятья. Точнее, я думаю, что это проклятье… к сожалению, достоверной информации у меня нет, но одно я знаю точно: примерно с рассвета и до полуночи меня окутывает такой сильный морок, что никто и не мог бы заподозрить во мне девушку. Потому я и принимала душ исключительно ночью, в преподавательской ванной комнате на пятом этаже, ключом от которой разжилась давно — ещё три месяца назад, в первые недели обучения, благодаря ректору академии.

Физический морок — ужасно редкая штука.

Едва ли не плача от счастья, уже даже не чувствуя боли в носу, я уверенно сбежала вниз по лестнице на третий этаж, мимо обалдевших сокурсников, которые уже выстраивались в коридоре по стойке смирно, и юркнула в свою комнату, закрыв дверь на щеколду.

Прислонилась лбом к двери и пыталась отдышаться, понимая, что была на волосок от рассекречивания. Так, не время отдыхать. Я лихорадочно начала искать мужские трусы, которые надевала поверх своих, женских. Морок мороком, но оставалась-то я девушкой. Женскими трусиками я разжилась ещё в первый месяц пребывания в Боевой академии — купила на первую стипендию простенькие, но симпатичные.

В шкафу обнаружилась сменная форма. Куда же пропал первый комплект? Было у меня одно предположение… Два месяца назад надо мной уже так подшутили — нанесли зелье разрушения на мою одежду, чтобы проверить, точно ли я парень. Я осталась в одном нижнем белье, но зато однокурсники убедились, что я — парень, хоть и щуплый. Морок, чтоб его. Заклятье…

Наверняка опять это сделал бестолковый Журик, которого по нелепой случайности все в группе считали весельчаком.

Застегнув пуговицы рубашки до конца и натянув сверху форму (ну погоди, потенциальный труп по имени Журик!) — тёмно-серую, с нашивками. На правой стороне груди красовался чёрный дракон — герб Дракмара, а на левой — моё имя.

Лиар Рамбовский. Собственно, именно по этой нашивке я и поняла, как меня зовут.

Обувшись и нацепив берет, я выскочила в коридор, но было поздно — куратор Уфт уже поднялся на наш этаж и осматривал своих подопечных. Разумеется, моё опоздание не осталось незамеченным, более того — судя по хищной улыбке куратора, которой он частенько одаривал меня, негласно выбрав мальчиком для битья, меня будут наказывать.

Впрочем, куратора можно понять: подняли ни свет ни заря, вытащили из тёплой постели раньше времени… Тем более, я действительно виновата. Ведь именно из-за меня прозвенела тревога. Поэтому так и быть — приму на себя наказание.