— Просто мысли мои читаешь! То же думаю о тебе, — ухмыльнулся Тияр.

— Ты лжёшь мне…

— О нет, сейчас я искренен, — весело произнёс изумрудный дракон.

И это стало последней каплей. Я ринулся вперёд и, схватив друга за лацканы кителя, прижал к двери. Миранда с той стороны охнула и полюбопытствовала, всё ли в порядке.

В полном.

— Ты постоянно лжёшь, Тияр Изумрудный, — рыкнул я, чувствуя, как тьма во мне хлещет через край, давя и требуя выплеснуть магию. — Ты забыл, кто я? Я ощущаю ложь так же остро, как запах вчерашнего вина, что ты распивал со мной и назывался моим другом — терпкий, с кислинкой.

— Отпусти, — с угрозой протянул Тияр и положил ладони поверх моих рук. — Или ты мне больше не друг.

Я нервно рассмеялся, но отпустил его.

— Ты ещё смеешь называться моим другом? Не зря я тебя подозревал, совсем не зря…

— В академии есть свои тайны, знать которые тебе не обязательно, — холодно ответил Тияр. — И пока я ректор, я буду трепетно их охранять. Я не покрываю убийцу, я лишь хочу мира. А ты скорее расследуй своё дело и выметайся отсюда, Даарт Ониксовый. Ты даже не представляешь, какую беду можешь навлечь на всех нас.

Он открыл дверь и быстро пересёк приёмную, взял утеплённый китель и вышел, оставив меня в полном недоумении. Я навлеку беду? О чём он говорит?

— Чаю, ваше высочество? — вывел меня из оцепенения неуверенный голос секретаря.

— Спасибо, Миранда, на сегодня откажусь.

Уходил я не порталом, а через административное крыло. Наверху лестницы застыл. Внизу, у сосны, стояли двое — Лиар Рамбовский и Кайл Дорс, причём второй слишком близко прижимался к первому.

А ведь избранница стучалась в окно именно Кайла Дорса… Мальчишка тоже в курсе? А может, он как раз знает, что именно Лиар подстроил его ранение?

Демонов кодекс жемчужных драконов. Даже если они что-то знают — никогда не расскажут.

Я бы мог прямо сейчас поговорить с Лиаром, но пока у меня нет доказательств. В том, что Лиар — девушка и моя избранница, я уже не сомневался. Теперь я точно знал, почему дракон на неё так реагирует. Даже сейчас он всей своей сутью стремится к ней.

Но вот в том, что именно она — убийца, я сомневаюсь. Всё внутри меня было против этого предположения, но факты говорят сами за себя. Эту теорию следует тщательно проверить. Если я предъявлю своей избраннице обвинения в убийстве беспочвенно, лишь для разговора по душам, и если она окажется невиновной, вряд ли это станет залогом крепких и здоровых отношений.

Ну а если убийцей является именно она… что ж, тогда я вынужден буду не только провести обряд отчуждения, но и привести приговор в исполнение.