— Разве вашу суженую будет интересовать только это? Я думала, что истинность дракона — это любовь.

— Истинность — это лишь знак, указывающий на девушку, с которой может возникнуть любовь, — поправил принц, не отрывая от меня взора, — но лишь наша человеческая половина решает, влюбляться или нет.

— О, как вам везёт! — едко протянула я и поморщилась от боли, поймав очередной обеспокоенный взгляд дракона. — Вы даже можете решать, — сделала я акцент на последнем слове, — в кого именно влюбляться. Люди, к сожалению, не обладают такой чудесной возможностью.

— Я не так выразился, — произнёс лорд-оникс и обогнул кровать Лизабетты, чтобы встать с моей стороны. Он сложил руки на груди и продолжил: — К сожалению, я тоже не могу контролировать свои чувства, но я хотел сказать, что наша драконья суть тоже не властна над чувствами. Она не может заставить полюбить. Как и заставить разлюбить. Моя мама пробовала. После образования первичной связи провела обряд отчуждения, но отец любит её. По-настоящему. Для его дракона она стала никем, а вот человек — любил несмотря ни на что.

Я читала об этом. Но так и не узнала, чем закончилась история — чтение было прервано куда более интересным разговором, касающимся меня. Впрочем, сейчас я лукавлю: итог истории я, разумеется, знала, ведь его родители нынешние император и императрица, и итогом их любви были двое детей. Даарт и его старшая сестра.

— И как же они смогли пожениться?

— Обряд единения вернул связь драконов и соединил их души навсегда. Истинность для дракмарцев — ещё не всё, она лишь ключ, а вот открывать дверь или нет — решаем мы сами.

Нельзя, нельзя задавать этот вопрос, но он вылетел помимо моей воли, ведь я была слишком заворожена моментом:

— И вы готовы сейчас открыть эту дверь?

Ответить мне не успели. В палату вбежал мэтр Фейристир вместе с помощницами и Кайлом. Его высочество, убедившись, что мы обе в надёжных руках, ушёл порталом. Целители попросили Кайла удалиться, а меня перевели в отдельную палату, попросив раздеться. Мной занялась первая помощница Фейристира и начала с осмотра и обработки раны на ноге. Хорошо, что мне дали обезболивающее, иначе я бы не выдержала не слишком приятное магическое лечение — кажется, повредила ногу я сильнее, чем думала.

— Первые шесть часов может мучить боль, но она быстро пройдёт. Ещё мы дадим вам сонную настойку, чтобы вы хорошо отдохнули этой ночью. Выпьете её за ужином.

Я удивлённо посмотрела на коленку, о ране на которой свидетельствовала лишь белая полоска шрама, но и она скоро исчезнет.

— Рана была такой серьёзной, что моему организму требуется отдых? — изумилась я.