Весна — на пороге. Через месяц — земля оттает. И мы узнаем, стоит ли чего-нибудь мой бригадный подряд.'
Я закрыл блокнот. За окном — март, капель с крыши, последний снег. Катя рисовала (трактор — уже третий за неделю; кажется, я вырастил фанатку сельхозтехники). Мишка — за занавеской. Валентина — ставила тесто на утро.
Весна шла. И — несла с собой всё: посевную, надежду, страх и работу.
Работаем.
Глава 13 Толкач
В русском языке слово «толкач» имеет два значения. Первое — техническое: приспособление для проталкивания чего-либо через узкое отверстие. Второе — советское: человек, который проталкивает что-либо через узкое отверстие бюрократической системы. Семена, удобрения, запчасти, горючку, кирпич, гвозди, проволоку — всё, что в нормальной экономике покупается за деньги, а в советской — добывается через фонды, разнарядки, знакомства и двадцать кило отборной свинины.
В «ЮгАгро» снабжение выглядело так: открываешь SAP, формируешь заявку, выбираешь поставщика (тендер, три предложения, лучшая цена), нажимаешь «отправить», через три дня — фура на складе. Весь процесс — экран ноутбука, чашка кофе, десять минут.
В СССР 1979 года снабжение выглядело так: садишься в поезд (или в колхозный УАЗик, если недалеко), едешь в областной центр, находишь нужный кабинет (один из двадцати, на трёх этажах, без навигации, без указателей — спрашивай у вахтёрши), стоишь в очереди (от часа до бесконечности), входишь к чиновнику, объясняешь, просишь, убеждаешь, и — если повезёт — получаешь резолюцию на бумажке. С резолюцией — идёшь в следующий кабинет. И так — пять-шесть-десять раз, пока все подписи не собраны, все фонды не «решены», все вопросы не «урегулированы».
«Толкач» — это не должность. Это — функция. Каждый советский директор, председатель, начальник — был по совместительству толкачом. Потому что сидеть в кабинете и ждать, пока система сама тебе привезёт семена и селитру, — значит не получить ничего.
Десятого марта я поехал в Курск. Толкать.
Толик довёз до вокзала в райцентре — тридцать два километра, час по разбитой дороге. Дальше — электричка до Курска, ещё полтора часа. Можно было ехать на УАЗике, но — дорога убитая, расход бензина — двадцать литров на сотню, а бензин — тоже дефицит. Электричка — шестьдесят копеек и толпа колхозников с мешками.
В электричке — читал. Записную книжку «прежнего» Дорохова. Засаленную, разбухшую, с резинкой. Контакты. Имена. Пометки. «Курск — Тараканов В. К., отдел снабжения, каб. 214, принимает с 10 до 12, характер — тяжёлый, но любит мясо». Мясо — подчёркнуто. Дважды.