«Содружество» быстро пролетело старые заброшенные станции в черте территории, ранее называвшейся Владивостоком. Пассажиры в вагонах во все глаза смотрели на робкие волны спокойного, почти мёртвого моря.

Полный штиль помогал легко представлять, что в водной глади редки рыбёшки и растения. Лишь бурая морская капуста, пропитанная радиацией, вдоволь выброшенная на берег, создавала иллюзию жизни.

Стояли на берегу брошенные катера и лодки, ещё не разобранные на металл по причине сильного радиационного фона. С одной стороны, море в Угловом заливе манило к себе, предлагая разложить шезлонги и греться на солнце, с другой — медленно убивало всё, что к нему подходит. На побережье валялись оттаявшие тела собак, кошек, скелеты дельфинов и морских котиков, возвышались громадами туши китов, над которыми никогда не летали мухи. Навевали тоску руины моста Седанка-ДеФриз. Его не обрушило от ракет, как мост на остров Русский, но неполных два десятка лет хватило, чтобы воды поглотили конструкцию, не выдержавшую испытанием временем.

«Ничего, разберём и новый построим», — подумал адмирал.

Анклавы постепенно позволят себе антирадиационные меры для округи. Побережье будет зачищено с годами. Да и Мировой океан не весь мёртв.

Пряжку с роботами Зёма отстегнул перед въездом в туннели. Роботы, теперь скрепленные тросами только между собой, побежали в обход по поверхности, бряцая стальными упряжками о корпуса и головы. Оставшийся самый массивный трос, который и держал всех роботов прицепленными к головному тягачу, моментально подтянуло и смотало лебедкой на лоб локомотива. Бронированное стекло делали с расчетом на то, чтобы выдерживало удар управляемой с дистанции «застёжкой», если катушка плохо срабатывала. Но на это не сильно надеялись. По факту трос сделали коротким, чтобы не причинять возможный вред составу.

За туннелями роботов вновь прицепили. Содружество миновало место прошлой засады на Варяг. И без дальнейшей остановки помчалось на пути в сторону Уссурийска. Дрон-разведчик уже пролетал над станцией, которая могла отправить состав в сторону Находки, и убедился, что рельсы стоят на верном направлении. Дал добро ехать без остановки.

Запищала рация. Зиновий надавил тугую клавишу. Он ощущал упругость скорее мозгом, чем рукой. Чувство меры без датчика тактильной отдачи приходилось определять на глазок.

— Приём, адмирал, — послышался голос Седых. — Что нового? Говори, пока хватает «дальнобойности» вышек.

— А чего ты переживаешь? Рабочие залатали дыру на переезде с автомобильной дорогой для встречки что надо. А нам Варяг путь раскатал. Что до связи — инженеры обещают, что до Уссурийска достанет. А там новые поставим, — ответил Зиновий и вспомнил один момент. — Слушай, всегда хотел спросить, почему ты Брусову дал звание адмирала, будучи капитаном первого ранга? Почему ты сам не адмирал?