Они также цепляли на себя различные модули, от подствольного гранатомета, прицелов ночного виденья и лазерных прицелов до ловушек для дронов и постановщиков радиопомех, которые в последние годы перед Катастрофой приобрели небывалую популярность. Стоило лишь дроны запретить запускать в небо без постановки на учёт, как цены на подобные оружия взлетели до небес.

Спрос порождал предложение.

Что более важно, «двухсотые» модели предлагали корпуса различной длины в зависимости от потребностей спецопераций. Для людей в костюмах это стало решающим фактором. Удлиненные корпуса удобнее ложились в руку для бойцов в массивных Саламандрах. Пришлось лишь увеличить курки и расширить их защиту, чтобы можно было стрелять в перчатках массивного костюма. На моделях для 3D-принтеров это было делом пары минут.

Битва в лесу походила на истребление: волосатые, бородатые дикари падали как подрубленные деревца. Зиновий, глядя на беззащитные тела был не в восторге от этой зачистки. Но вид напившихся клещей на их телах тоже не радовал. Раздувшиеся кнопками, они достигали трех сантиметров в диаметре.

— Хуже всего, что эти клещи дадут потомство в тысячи яиц, — подошёл Дементий. — При отсутствии их нейтрализации, конечно. Нам надо сжечь тела вместе с насекомыми.

— Бери людей. Займёшься этим. Смотри, лес не спали. Второй пал нам не нужен.

— Так точно, адмирал, — с ноткой сарказма в голосе ответил Демон. Он не помнил, почему лучший друг изменил к нему отношение, перейдя с ближней дружеской дистанции на схему «босс-подчиненный».

Память Демона была фрагментарной. Знания ШУРа фактически не пострадали, а социальные связи были непрочными, как утренний сон. И Дементий больше всего на свете хотел с этим разобраться.

Свободные бросались из леса на «красных людей» смело, но гибли под пулями десятками. Попыток выторговать себе свободу никто не делал. Что лишь утвердило адмирала во мнении, что Хозяйка им бесповоротно промыла мозги. Если звери под бешенством переставали бояться людей, то дикие люди с промытыми мозгами не боялись вообще ничего.

— Они гибнут как рабы «муравьев»: покорно, безропотно, с тусклыми глазами существ, не видящих в жизни никакого смысла, — обронил вяло Дементий в динамик.

— А что делать? — отозвался адмирал. — Попытки докричаться до них ни к чему не привели. Седых старался. Экспедиция старалась. Многие пробовали. Да не многие выживали. Время вернуть долг. «Промытые» в лесу станут кормом для клещей так же, как стали базами для мутантов. Уцелевшим торговцам-сталкерам под их опекой не выжить.