— Я всегда охотился один. Но эта новая весна оказалась тяжёлой. Зверье как с ума посходило, когда объявились мутанты с их муравейниками. Нам проще стало охотиться вместе… Сбились в стаи.

— А заражённые причём? Или их мясо вы тоже жрали?

— Нет, больного человека за версту видно. Да и пахнет он иначе. Но мутанты не трогают зараженных. А если мы рядом, то их запах нам передается, и нас тоже не трогают. Не сразу, правда, а как… пропитаемся, — признался пленник.

— Хитро, — обрубил Дементий, надел медицинские перчатки и поднял остатки личинки из груди свободного. — Что ж, я оставлю тебе жизнь. Но тебе придётся послужить медицине.

Чистильщик улыбнулся, покачал головой и с огромным усилием воли… откусил свой язык.

Лучше так, чем с личинкой.

— Ты что делаешь? Придурок! Ты просто должен испытать сыворотку от клещей! — закричал Дема, не рассчитывая на подобный поворот. — Тоня, дуй сюда!

Медсестра влетела в бокс, с ходу оценивая новую обстановку: пациент захлебывался кровью, гоготал, пытаясь смеяться, щеки быстро синели. Удушье наступало быстро.

Демон завозился с пинцетом у рта, силясь разжать сведенный судорогой рот и извлечь посторонний предмет из дыхательных путей, но челюсть была сильнее не предназначенного для этого инструмента.

— Интубируй его любыми путями! Вскрой трахею!

Тоня извлекла из ноги скальпель, сделала разрез на гортани и ловким ударом вогнала в него трубку. Но вместо того, чтобы качать воздух, трубка наполнилась кровью.

— Я не умею это делать! Видела только раз! — закричала девушка. — У него гортань узкая.

— Это понятно, — ответил Дементий. — Щитовидка расширена. Не позволяет трубку вставить, как следует!

— Что же делать интубацию? — запаниковала помощника. — Он умирает!

— Оставь его, — осёк Дементий все попытки реанимации и отвернулся. — Жил бесполезной скотиной, также и сдох. Попросишь мужиков тело убрать. Бросьте в лесу, не закапывая. Пусть гниёт. И… отмойте здесь все. Эта вонь должна уйти. Я собрал достаточно материала для изучения.

Дементий переложил останки личинки во второй пакет и удовлетворенно кивнул на первый пакет, полный раздутых копошащихся клещей. Лишь двое из них были меньше прочих. Первые два, которые снял с тела Свободного.

— Мы узнали все, что хотели. И даже больше.

— А что мы узнали? — не поняла Антонина, глядя то на трупы, то на Дементия в крови с пакетами в руках.

— Что в этом новом мире существует своя особая парфюмерия. Людоеды выживают за счёт зараженных. Эти гады прочухали, что клещи почти не кусают тех, кто носит личинок. А личинки и рады, что рядом всегда обитают свободные контейнеры, потому Свободные терпят Чистильщиков. Вот такой вот симбиоз. Осталось только понять, могут ли личинки повлиять на новый тип клещей своими… эм… антифлюидами. Пока это действует не на сто процентов. Но я уверен, что воздействие можно усилить в химической лаборатории.