— Допустим, — обронил Зиновий уже не как юноша, но как опытный адмирал, который прошёл через многое на поверхности, пусть и не в своем теле. — Но почему ты шел именно во Владивосток? Четыре тысячи километров путь не близкий. Или пять, если не по прямой и плутать. Что, неужели правящая верхушка не сделала приемлемых бункеров возле столицы?

— Недалёкие люди надеялись на метро. Но ИИ уничтожил метро в первую очередь. Конечно, он учёл, что там укрыться от его волн, проще всего. Генералы, чинуши и первые лица государств предполагали, что смогут жить на подземных станциях месяцами, даже годами. Но реальность оказалась жёстче иллюзий. Станции, близкие к поверхности сложились от ядерных ударов как карточные домики от прямых попаданий ракет. А станции глубинного залегания затопило грунтовыми водами, когда перестали работать насосы. А станции, который каким-то чудом уцелели и в которых люди выжили в первые недели, стали камерой удушья. Вентиляции быстро сдали, потеряв питание от всех потрясений. Те же, что некоторое время работали на автономных генераторах, когда их принудительно взломали, по сути, приносили с поверхности зараженный воздух больших городов.

— А как же система антирадиационной защиты? — спросил адмирал.

— Есть такое слово — экономия, Зём, — хмыкнул мэр. — Экономическая целесообразность. Согласно ей и прихотям капитализма, на станциях по сути никаких систем радиационной защиты никогда не существо. Обеззараживания воздуха в целом это очень дорогая затея, которая метростроителям показалась не существенной. Это слишком глобальный вопрос для метрополитенов, ежедневно гоняющих воздух для миллионов посетителей в мирное время. Хотите правду? Она в том, что после катастрофы аварийные службы, закрыв шахты, отчитали уцелевшим считанные дни. Ну а голод и полное отсутствие топлива вперемежку с ужасом доделали остальное. Факт был жестоким и беспощадным: никто в метро не пережил и месяца. Не думаю, что за столь короткий период адаптации появилась раса, способная не дышать, жить в темноте и вырастить себе грибную плантацию. Из чего? Все, что жизнеспособного могло оказаться в таких замкнутых помещениях, это плесень, грибок, вирусы и бактерии. Таким образом мир и покой всем спустившимся в метро с надеждой уцелеть.

Зиновий скривил брови, обдумывая. Выходило, что человечество слишком переоценило возможности подземки. Впрочем, именно так оно недооценивало как глобальное потепление, так и глобальное похолодание, и сам искусственный интеллект, который «слишком туп, чтобы творить и вытворять».