УДАР!

НЫРОК!

ЕЩЕ УДАР!

И еще нырок…

Я уничтожил еще десяток дирижаблей, сломав себе при этом палец на руке. И лишь тогда дирижабли осознали, что происходит, и засуетились. Они стали перестраиваться, чтобы направить на меня пушки, но куда уж им… Краснопуз был проворнее этих штуковин раз в сто.

Когда я сломал себе второй палец на руке — боль стала невыносимой. Теперь я бил уже левой рукой.

Нырок! Удар! Хрясь! Бам!

Оболочки одна за другой плавно падали в лес, причем ни одна из них так и не взорвалась. А вот кабины валились, как бомбы, их боезаряды взрывались, так что внизу уже полыхало настоящее адское пламя, за которым я уже не видел леса.

Кулак левой руки у меня уже был весь в крови, на костяшках торчало мясо… А на правой вообще пальцы переломаны. Я теперь взялся за копье…

Оказалось, что копьем разить дирижабли еще удобнее. Я бил проклятые кабины, как комаров.

Наконец в воздухе остался один единственный вражеский дирижабль, руки у меня невыносимо болели, и не только из-за разбитых пальцев, но и от натуги.

Я чуть не валился из седла от усталости.

— Давай!

Я отбил кабину последнего дирижабля, небо теперь стало чистым, зато внизу…

Внизу полыхал такой пожар, что ночь теперь казалась днём.

Мои драконы летали где-то далеко в небесах. Они выполнили мой приказ отступить, и из них больше никто не погиб. А вот что там происходит с моими орками на земле — и подумать страшно. С другой стороны, среди пожара встречались и не затронутые огнем островки, значит, орков можно еще спасти…

— Сюда! — я жестом позвал драконов.

* * *

Через час стало ясно, что моя армия ополовинилась, как минимум. Племя Озерных орков сгинуло почти в полном составе, как и Племя Праматери — самое свирепое, но оно же самое неповоротливое. Южные и Каменистые орки потеряли большую часть своих парней.

Остальные племена по большей части выжили, но лишь потому, что мы разбили лагерь рядом с рекой, где были островки. На них орки и спаслись от пожара, и именно там я их и обнаружил, когда битва закончилась. А вот обозы с провиантом и запасами оружия были потеряны полностью, как и большая часть волков.

Люди нас, конечно, не разгромили, но потрепали знатно. По самым оптимистичным прикидкам у меня осталось тысяч пятьдесят боеспособных орков. Еще тысяч пять полегли ранеными, их обожгло пожаром, так что путь они продолжать не могли. Мне пришлось оставить их в лесах, выделив им еще сотню парней, чтобы караулили раненых и ухаживали за ними.

А весь следующий день я потратил на то, чтобы эвакуировать драконами мою армию с островков на участок леса, не затронутый пожаром, ближе к столице. И если бы враг налетел на нас с драконами во время этой эвакуации — нам бы пришёл конец.