Дракон тем временем продолжал неистовствовать. Напалм он в ход не пускал, видимо, всадник опасался случайно сжечь меня или Сев, но зубами чудище работало — мое почтение. Орк, державший Сев за руку, попытался эту руку девушке сломать, но его голова уже оказалась в драконовой пасти.

Еще одного орка дракон раздавил, как таракана, просто стукнув лапой. Еще двух расплющил хвостом. А потом снова принялся рвать головы. Похоже, что сегодня монстр так наестся орочьих голов, что к вечеру у него точно будет запор.

Я сбросил с себя дохлое и обезглавленное тело вождя, потом перекатился и наконец-то выхватил из-за пояса свой кинжал. Потом кое-как рукавом стер с лица кровь вождя.

Этой крови я наглотался столько, что меня чуть подташнивало… Но пора было уже и привыкать. Если я хочу стать варбоссом — мне придется частенько орошать себя кровью моих врагов.

— Прости, брат, — я вскочил на ноги и пнул труп вождя, — Я честно пытался с тобой договориться, но ты оказался недоговороспособным.

Потом я помог Сев подняться на ноги, девушку всю трясло. А уже потом огляделся и узрел вокруг себя горы орочьего пюре, густо перемешанного с кровью. Все братья вождя были мертвы, дракон как раз доедал последнего. Мой волк издыхал, пуская фонтанчики крови из разбитой головы. Несколько выживших волков предпочли трусливо сбежать, в принципе разумно, еще несколько волчар разделили судьбу своих хозяев и полегли мертвыми.

Но хуже пришлось тем оркам, которые пытались прорваться из лощины вперед — этих дракон просто-напросто сжег заживо, видимо даже не приземляясь, а прямо с воздуха. Так что впереди, там где лощина переходила в каменную горную тропу, я видел только дымящиеся груды черного мяса. Ветер доносил до меня ароматы поджаристого бекона — именно так пахли сожженные напалмом орки.

Голова дракона тем временем нависла прямо надо мной и магичкой, всадника я отсюда не видел, он был где-то на спине огромного монстра. Этот дракон принадлежал к длиношеей породе, настоящий боевой зверюга, так что наездник у него сидел не рядом с башкой, как обычно, а далеко на хребте.

— Свои! — сообщил я дракону, а потом крикнул громче, уже драконоводу, — Эй, мужик, мы СВОИ! А твое чудище уже сыто.

Всадник не ответил, а дракон зарычал и хлопнул крыльями, подняв такой ветер, что нас с Сев чуть не повалило на землю.

Меня все еще пошатывало от пропущенного удара вождя в висок, голова у меня чуть кружилась, а во рту стоял вкус чужой крови. А еще я понимал, что всё пошло не по плану. Вождь успел сорвать с моей головы мешок, так что хрен я теперь притворюсь Храманатаром. Я был уверен, что прилетевшие люди знали покойного в лицо, Храманатар был важной шишкой в столице, так что его знали слишком многие.