Люди на трибунах бешено орали, приветствуя Зуша Штуку, его тут явно любили. И ставили все в основном на него.

Против Зуша вывели небольшого дракончика, размером раза в два меньше Штуки. И ставили на дракончика один к десяти, то есть его вероятность выжить была крайне мала. И дракончик это явно понимал, его трясло от ужаса, когда драконовод снимал с него тяжелую цепь.

Вообще, дракончик умеет летать, но вряд ли ему это поможет. Все же Штука явно сражается тут уже сотни лет. А еще я знал, что Зуш Штука — один из хранителей, а значит, у него есть система, как и у всех остальных хранителей, участвовавших в ритуале призыва людей в этот мир.

Маг-распорядитель тем временем объявил начало боя. Коточеловек-раб ударил в громадный гонг.

Дракончик на самом деле тут же взлетел, крылья ему, по крайней мере, не подрезали, и то хорошо. Он дыхнул пламенем на Зуша, но влажная туша тут же погасила весь напалм своими ядовитыми выделениям. От Зуша повалил пар, но огоньки на нем быстро погасли.

Тенеплёт лениво ходил по полю боя и шипел на дракончика, да еще периодически пытался достать его громадной лапищей, но не доставал. Публика ревела от восторга.

— Хана дракончику, — печально произнесла Сев, — Этот паук просто развлекает публику. Когда ему надоест — он прыгнет на дракончика и перекусит его пополам одним укусом.

Я в этом не сомневался. Я уже и сам видел, как прыгучи тенеплёты, когда сражался с ними. Дракончик продолжал отважно атаковать, но явно нервничал все больше.

А мне пора было действовать. Вот он, Зуш Штука, хранитель от расы тенеплётов, прямо передо мной. Чего ж тут еще ждать…

— Копье, — потребовал я, протянув руку Дар.

— Я не знаю, что ты задумал, Виктор… — перепугалась Сев.

Но я её перебил:

— Копье мне! Живо!

Дар была напугана не меньше магички, но копье мне покорно отдала. Сталь легла в мою руку, как влитая, но мне все еще было не по себе. То, что я решил провернуть, иначе как безумием не назовешь.

Я прошел еще дальше по проходу, расталкивая зрителей, а потом прыгнул, резко и прямо с места.

Я пролетел метров пятьдесят и ухнул прямо на брюшко Зуша Штуки, прямо на его жесткую и невыносимо вонявшую волосню.

Публика взревела, явно решив, что это часть представления. Люди-гладиаторы вроде существовали и тоже сражались на этой арене, хоть они и делали это редко, и в отличие от зверорас: полностью добровольно и за хорошее вознаграждение.

— Привет, хранитель! — заорал я Штуке на языке тенеплётов.

И Зуш Штука явно понял, кто я такой. А я понял, что конкретно этот хранитель совсем озверелое чудовище. Вот он поддаваться мне или благородно гибнуть от моей руки точно не будет.