— Хурсаг, — подала голос девица.

— Иностранка, что ли? — сощурившись, Юрка глянул на красотку.

— Сикиль Дилинэ, — представилась она и потянула к Грязному руку, но вдруг передумала и отступила назад. — Для тебя ми-сикиль.

— Короче, — начал Ремизов, — это всё не на самом деле. Ты, похоже, пошёл на испытание моего устройства к профессору Каминскому. Я придумал новую штуку для виртуальной реальности. Сейчас мы её испытываем. Прикинь, каким спросом будет она пользоваться теперь, когда в реальности все развлечения недоступны?

— Ты чë несёшь? Бот, ты совсем ку-ку? Где, блин, какой-то профессор, а где я, сам подумай! Я проснулся и всё началось. То есть, наверное, вчера ещё началось, только тогда пьяный был.

— Потому и попутал всё.

— Это я, что ли, попутал? — разозлился Юрка и слегка толкнул Ремизова в грудь.

— Как ты смеешь прикасаться к Дим-ан! — вдруг вышла вперёд Дилинэ, и Юрке показалось, что у неё глаза засветились так, будто там светодиоды вместо зрачков.

— Ты, это, сиклю свою уйми, — уже не слишком уверенно произнёс Юрка. — Пусть не выëживается.

— Это ты успокойся и пойми уже, наконец. Это игра, этот мир создал я.

Юрка задумался, почесал макушку и зачем-то произнёс:

— Хреново…

* * *

Здоровье 75%

Сопротивление холоду 0

Не помню, как оказался в кабинете. Одежда на мне почему-то стала мокрой. Нет, не только штаны, как можно было бы подумать. Сидеть было трудно, кости ломило, но всё же это было лучше, чем висеть.

— На, — Полетаев протянул пачку сигарет и зажигалку, — кури, если хочешь.

Трясущимися руками я потянулся к пачке, вынул сигарету и не с первого раза высек пламя из зажигалки. Затянулся глубоко, задержал дыхание. Трясти стало меньше, но я так и не согрелся. Просто перестал дрожать.

— Ты ещё скажи спасибо, что с тобой в водолаза не стали играть, — произнёс Полетаев, а я не стал уточнять, что он имел в виду. — И матери спасибо скажи, приходила тут, плакалась, рецепты показывала, — он сделал паузу и сложил руки в замок, потом взял бумажку со стола и сунул мне. — Подписывай.

— Это что?

— Твоя объяснительная.

Это был самый обыкновенный лист бумаги, исписанный мелким кривым почерком. Можно было бы и прочитать, но вместо этого я зачем-то вопросительно уставился на опера.

— Я же ничего не писал, — пробормотал.

— Значит, пиши: «С моих слов записано верно, мною прочитано». И подпись. Давай, не тяни уже. У нас тут на районе ещё и теракт нарисовался, некогда мне с тобой сопли жевать.

— Теракт? — спросил я.

— Да тебе какой дело? Взрыв, газ, теракт, атомная бомба, дел полно, читай быстрее и подписывай.