По правде, я и не знал толком. Ну, я помнил, что он какая-то там шишка в каких-то органах, но никогда не спрашивал у Макса, в каких именно. Знал только, что мой друг по особым случаям берет его тачку. Помню, как рыжий хвастался, что машину ему на совершеннолетие подарят, но это дело он так отмечал, что отец спалил его бухим и сказал, что тачки ему не видать, пока сам не заработает.

Макс почему-то свернул с главной улицы и поехал дворами. Я не понял, зачем он едет закоулками, вроде бы те времена, когда он без прав гонял, давно прошли. Заметив мой удивленный взгляд, рыжий заговорил:

— Ты, вообще, в курсе, что тут творится? — я отрицательно помотал головой. — Дороги перекрыли, везде оцепление. Связь не работает. Вообще, никакая, ни сотовая, ни интернет. И телек тоже. Происходит хрень какая-то, если расскажу, что сам видел, решишь, что я кукухой поехал.

— И что ты видел?

— Горы, — немного подумав, ответил Макс. — У меня с балкона видны горы.

— Какие ещё горы? — не понял я.

— Не знаю, может, Гималаи, — произнёс рыжий. — Но какие, нахрен, горы возле моего дома? Знаешь, ты все ещё видишь свои показатели? Ну, там здоровье, силу?..

— Вижу. И здоровье меня не радует.

— Так вот, я тоже вижу. Но это только у нас с тобой такое. И, знаешь, о чём я думаю? О том, что мы с тобой никуда из клиники не выходили. Мы все ещё лежим в этих дурацких ваннах, а игра продолжается.

— И как нам теперь из игры выйти?

— Может, сдохнуть? — предложил Макс.

— Я уже сдох тогда. Ну, когда мы в этой забегаловке были. В игре. По ходу, не помогло.

— Может, ещё раз надо попробовать?

— Не, я пас. А если это реальность всё-таки?

— Да какая, к чёрту, реальность? Это ж бред какой-то. Вот, задержание твое, например. Как там все было?

— Мать разбудила, а дома трое ментов. Этот, Полетаев, ксиву показал, типа ФСКН. Потом обыск был.

— А понятые были? А постановление суда? Это не обыск был, а хрень какая-то. И Полетаев этот, мне отец сказал, никакого отношения к ФСКН не имеет. Липа его ксива. Обычный следак он.

— Ну, допустим, обыск не по правилам был. Но ты ж знаешь, почему ко мне пришли. Это ещё не доказывает, что мы в игре.

— А горы? Давай до меня доедем, сам увидишь.

— Мне бы переодеться сначала. Я мокрый весь.

— Ладно, потом покажу. Говорят, ещё взрыв какой-то был. Теракт, может. Я звук слышал.

Мы выехали из кварталов, и я увидел, что дороги, в самом деле, перекрыты. Машин не было совсем, а асфальт перегородили не просто какими-то шипами, а целыми металлоконструкциями, которые фиг перелезешь.

Людей на улицах тоже не было. Конечно, и раньше, ну, то есть с начала эпидемии, народ из дому без лишней надобности не высовывался. Сейчас ещё и штрафы ввели везде за праздное шатание. Но такого, чтоб совсем никого — нет, такого точно не было. На работу, учебу или в ближайший магазин хоть кто-то да шёл. Или асоциальные элементы всякие — им что пандемия, что апокалипсис, все равно не заметят. Но сейчас даже ни одного алкаша во дворе не сидело. И это мне показалось каким-то неестественным. Может, прав Макс, и мы всё ещё в игре?..