— Ближе подойди, — я всё ещё стоял в дверях, не испытывая потребности в более тесном контакте, но тут уж пришлось подойти, и теперь я смог разглядеть бумаги, разложенные на столе. — А вот это расшифровать сумеешь? — он ткнул пальцем в один из листков.

Это были не документы. В том смысле, что не текстовые распечатки каких-то приказов, распоряжений. Это были не слишком качественные распечатки фотографий. С иероглифами. Сходство с клинописью, в самом деле, имелось, вот только сфотографированы были явно страницы книг. А клинопись потому и называется клинописью, что выдавливалась клинышком по мокрой глине. Никакой бумаги тогда и в помине не было. Символы показались мне знакомыми, но так, сходу, я не смог их идентифицировать. Вообще, создалось ощущение, что кто-то взял шумеро-аккадскую письменность и решил создать на её основе печатные буквы.

— Это с глиняных табличек перерисовали? — решил я уточнить.

— Это нашли там, где раньше Краснознаменск был.

— Был? — уточнил я.

— Был-был, — кивнул он. — Был да сплыл. Ты, вообще, понимаешь, что происходит? — я помотал головой. — Объявлено военное положение. В десяти километрах от нас фронт. Связь только через проводной телефон и телеграф. Ты знаешь, что такое телеграф?

— Приблизительно, — все же на историческом учился, ещё бы мне не знать.

— Из-за проблем со связью, мы даже не знаем, кто на нас напал. Мобилизуем сейчас все силы. Так, — он вытащил из ящика стола какую-то бумажку, внимательно посмотрел, потом поднял взгляд на меня, — танкистом будешь! — и разулыбался так, будто моё заветное желание исполнил. — Сейчас выйдешь отсюда и направо. Дойдëшь до склада, там прапорщик тебе форму выдаст. Потом в свою роту пойдёшь, старшине представишься рядовым.

— А… — признаться, я до последнего надеялся, что сейчас мы поговорим, и я поеду домой. Тем более, я понял, зачем меня к себе генерал требовал — письмена эти переводить. Но вот так сразу в роту… Если б кто рассказал, что так в армию забирают, ни за что бы не поверил.

— Чего? — нахмурился генерал.

— А медкомиссия как же? А документы? Я даже паспорт с собой не взял.

— А тебе он и не нужен. Мы тебя задним числом оформим, не переживай. Сейчас тут такой бардак, никому до тебя дела не будет. Ну, и мы-то с тобой знаем, какие дела за тобой водятся.

Намёк я понял. Выходит Макс отцу своему рассказал всё, с потрохами сдал. И про наркоту, и про то, как я закладки потерял. И я был сейчас совершенно не в том положении, чтобы спорить.

— А как же мать моя? А сестра? Они же знают, где я живу.

— Да эвакуировали уже всех. Давай, иди уже. И на счет иероглифов этих подумай всё-таки. Вдруг получится расшифровать, я тебе досрочно ефрейтора дам.