Сначала парни услышали крики, а потом увидели два силуэта, за этим стеллажом прятавшиеся. Тощие, бледные, даже в полумраке магазина сразу было понятно — торчки.

— Э, сикля, стой! — окликнул её Юрка, признав в перепуганных фигурах своих знакомых. — Это не хуйня! Я их знаю! — парень сделал несколько шагов к девушке, даже положил ей руку на плечо, не обращая внимания на нечеловеческие лапы, длинной до колен, отливающие жёлтым металлом.

— Знаешь? — обернулась жрица. — От них пахнет, как от рабов Хурсаг.

— Да не, это нарки местные, — попытался успокоить жрицу Юрка. — Они дряни всякой накурятся, вот и воняют всяким хурсагом. А так они нормальные, не надо их мочить. Эй, — обратился он к торчкам, — чего разлеглись, моя подружка вас не тронет. Если я попрошу.

— Грязный, — хрипло произнёс один из них.

— Да не, глюк, — возразил второй.

— Мы ж ещё не приняли ни фига.

— Точно. Но баба — точно глюк.

Руки Дилинэ медленно возвращались в обычное состояние.

— А вы чего тут делаете? — поинтересовался у торчков Юрка.

— З-за водичкой зашли, — проблеял один.

— И за шоколадкой, — ответил второй.

Когда жрица вернула себе человеческий облик, торчки осмелели в достаточной степени, чтобы встать.

— Ясно, — кивнул Юрка. — Магаз вынести решили.

— Да какой вынести? Просто закрыто же всё. Там, на улице, дичь такая творится, все бегут, из города сваливают. Ну, мы решили, что конец света наступил. А, значит, магазины открыты. Распродажа! — наркоман сделал несколько неуклюжих танцевальных движений, совсем позабыв о едва минувшей опасности.

— А чего у неё лицо закрыто? — поинтересовался второй, кивнув на Дилинэ. — Мусульманка, что ли?

— Ты дебил? — произнёс другой торчок. — Это ж маска от вируса.

И только теперь они оба опустили взгляды. Туда, где находилась голая грудь. Повисла пауза, заполненная разглядыванием фигуры жрицы.

Юрка смутился вместо девушки, которую, казалось, плотоядные взгляды вовсе не задевали.

— Так, хорош, пялиться, — произнёс он. — Это жрица великой Шмары.

— Шананы, — поправила Дилинэ. — Я ми-сикиль Дилинэ. Но почему от вас так сильно пахнет Хурсаг?

Торчки переглянулись. В этот момент рухнула стойка с чипсами, и всеобщему взору предстала конская морда, обросшая ракушками. Зверь поглощал чипсы вместе с упаковками, выпуская из ноздрей пар.

— Хурсаг! — вскрикнула жрица и вскинула руки.

Животное испуганно отпрянуло от чипсов и задрожало.

— Э-э, скажите ей, чтоб Буцефала нашего не трогала, — попросил один из торчков.

— Дилинэ, это всего лишь животное, — подошедший сзади Ремизов накинул на плечи девушки халат, какие носят уборщицы. — И давай ты все-таки оденешься. Мы уже не в Кимелем, здесь ты привлечешь слишком много внимания.