Когда он отстранился, мне показалось, что прошла целая вечность, в которой я успела прожить одну маленькую, но яркую жизнь.

— А вот и наказание, студентка Виарог, — прошептал Артиан и его тон стал серьезнее: — Сегодня ты заставила меня сильно ревновать и беситься от собственного бессилия. Эти чувства я не испытывал очень и очень давно, а может быть — никогда.

— Ревновать? — переспросила я, чувствуя бешеное сердцебиение.

— Кажется, я сказал лишнего, — с шальной улыбкой протянул Артиан, но по-прежнему не выпустил меня из объятий. — Как ты?

— Забыла, как дышать, — ляпнула первое, что пришло в голову, и проследила за искорками радости, зажигающихся в синих глазах.

— Что же нам тогда делать? Я бы не хотел когда-нибудь потерять невесту из-за простого невинного поцелуя.

— Невинного? — возмущенно произнесла я. — Да как у вас язык поворачивается говорить такое…

Я осеклась, так как на словах «поворачивается язык» я представила очень четкую картину, в которой ректор опять меня бессовестно целует, а я не менее бессовестно ему отвечаю.

— Мне приятна твоя реакция, Олиента, — посчитал нужным сообщить Артиан и усадил меня на диванчик, стоящий справа от входа, — но я спрашивал в общем о твоем состоянии, а не конкретно о нынешнем.

Он по-прежнему не отстранился, находясь слишком близко. Интересно, что побудило его поцеловать меня? Чувствует ли он что-то ко мне? Но поцелуй, такой сладкий и чувственный, до сих пор горел на губах. Его поцелуй — просто игра или все же что-то большее?

— Я немного в смятении, — ответила честно. — Вы уже знаете, почему я участвовала в отборе?

— Депеша от короля, — ответил ректор задумчиво и взглянул в окно. — Я действительно не ожидал подобного, поэтому удивился.

— Представляете, как удивилась я, — прошептала, повинно опустив голову. — Мне следовало лучше учить геральдику. Теперь так стыдно.

— Мне следовало сразу рассказать после помолвки, — не стал винить меня ректор, сжав крепче мою ладонь. — Когда ты не узнала герб Арагских, я обрадовался, что не придется тебя посвящать в тайну, но вышло все только хуже. Поэтому в этом есть и моя вина.

— Артиан, — взволнованно сказала я и подняла испуганный взгляд на ректор. Я сказала это вслух? Почему я назвала его по имени? Но Дарреги отреагировал спокойно и даже слегка улыбнулся. — Что теперь? Неужели у нас с его высочеством образовалась связь?

— Нет, конечно, — хмыкнул маг. — Ты — моя невеста. Просто Эфиар в силу своей неопытности не понял суть связи, посчитав татуировку своей. Она же просто проявилась, когда на неё начала воздействовать другая магия.