Она подходит к стойке с гантелями, берёт самую лёгкую пару - по два с половиной кило.
Держит их неправильно, за гриф, а не за ручки, и когда пытается поднять - чуть не роняет. Металл звякает, она краснеет до корней волос, быстро оглядывается - не заметил ли кто. Мы заметили. Я чувствую, как уголки губ сами ползут вверх. Не насмешка, нет. Что-то другое. Умиление? Интерес?
Не знаю. Но оторваться не могу.
Она отходит в угол, к свободной скамье, садится и достаёт телефон. Набирает номер, прижимает трубку к уху. Голос тихий, но в пустом зале по утрам слышно всё.
- Катя, привет... Да, я здесь. Уже... Нет, пока ничего не поняла. Тут всё такое... тяжёлое.
Пауза. - Слушай, а точно XS? За неделю? Я же не успею... - Ещё пауза, длиннее. - Понимаю.
Деньги нужны, да... Я не могу отказаться. Просто... страшно немного. Ладно, попробую.
Она говорит устало, но в этой усталости нет ни капли слабости. Скорее упрямство. Как будто она уже тысячу раз падала и всё равно вставала. Я ловлю себя на том, что наклоняюсь чуть ближе, чтобы расслышать. Марат тоже смотрит в её сторону, не мигая.
Я возвращаюсь к нему, вытираю пот полотенцем.
- Слышал? Два размера за неделю. XS. Диета, тренировки, всё сразу. И ей реально нужны эти деньги.
Марат молчит. Смотрит на неё ещё несколько секунд. Она тем временем встаёт, подходит к беговой дорожке, неуверенно нажимает кнопки. Дорожка трогается слишком резко, она чуть не теряет равновесие, хватается за поручни. Смеётся нервно, над собой. Этот смех - короткий, но искренний - почему-то цепляет меня сильнее, чем всё остальное.
- Мы же не можем просто смотреть, - говорю я тихо, почти себе под нос. - Она сейчас себя угробит. Неправильная техника, голод, стресс. Через три дня сломается.
Марат наконец отводит взгляд от неё и смотрит на меня. В его глазах нет удивления, нет споров. Только спокойное понимание.
- Не можем, - соглашается он. Короткий ответ. Но в нём всё.
Я выдыхаю. Вот и всё. Решение принято. Мы не из тех, кто лезет в чужую жизнь без спроса. Но иногда... иногда просто невозможно пройти мимо. Особенно когда девушка с таким взглядом - смесь отчаяния и железной воли - пытается удержаться на беговой дорожке, которая явно быстрее, чем она ожидала.
Я улыбаюсь Марату, хлопаю его по плечу.
- Тогда завтра подойдем. Просто поможем. А там посмотрим.
Он кивает. Один раз. Коротко. Но я знаю: если Марат кивнул - значит, он уже в деле. По- настоящему.
Мы возвращаемся к своим подходам, но я то и дело бросаю взгляд в её сторону. Она уже перешла к гантелям снова - на этот раз берёт их правильно, хотя и дрожит от напряжения. Пот выступил на лбу, щёки раскраснелись. Она не сдаётся. И от этого внутри что-то шевелится - не жалость, нет. Уважение. И еще что-то, чему я пока не готов дать имя.