— Зима через полтора месяца, — сквозь зубы процедил он. — До мая ни один пароход с материка через льды к нам не пробьётся. У нас на руках тысяча зимовщиков: солдат, матросов и гражданских. И раненые. Башмаки варить будем, как при Беринге?

Я подошёл к чёрным углям хранилища, копнул сапогом попахивающую горелым тестом мерзкую жижу. Штурм британцев не удался, но они словно уже убили нас. Их артиллерия просто обрекла тысячу защитников Петропавловска на мучительную голодную смерть в абсолютной ледяной блокаде.

— Ваше Превосходительство, — я повернулся к губернатору, отряхивая руки от золы. Мой голос звучал сухо и твердо. — Разрешите взять продовольственную часть Петропавловского гарнизона под свой личный контроль?

Тучный майор внезапно, забыв о ране, вскинулся:

— Да как ты смеешь, казак⁈ Я здесь офицер, я головой отвечаю за…

— Твоя голова нас не накормит, Пётр Ильич, — холодно и безжалостно оборвал его лепет генерал Завойко. Затем он испытующе, прищурившись посмотрел на меня. — Ты понимаешь, Жданов, что ты просишь? У нас действительно ничего нет. Даже если сейчас мы пойдём по домам и заберем у горожан все их личные припасы картофеля, гарнизон так протянет лишь до Рождества. А дальше в городе начнется людоедство.

— Я знаю, как прокормить тысячу человек в глухой заснеженной амурской тайге, Ваше Превосходительство. Я делал это в остроге Муравьёва. Сделаю и здесь, на побережье.

— И как же? Начнешь камни варить? — снова злобно встрял уязвленный интендант.

Я криво усмехнулся потрескавшимися губами, поглядев на величественные, увенчанные ледниками вулканы вдали. В XXI веке мы уже отлично знали главный биологический секрет этого сурового края. Но, что важнее всего, я то знал какие продукты идут из каких регионов!

— Урал живёт железом, Амур пушниной и золотом. А Камчатка — это великий рыбный край. Сейчас в реки полуострова прямо из океана пойдёт на нерест кета, мощный кижуч и красная нерка. Рыбы здесь будет вдоволь, — сказал я.

— Рыба? — непонимающе и брезгливо взглянул на меня раненый майор. — Местные дикари-ительмены ходят на неё с луками и костяными острогами. Этого баловства недели на две гарнизону хватит, а на всю долгую зиму ты рыбы для армии не сохранишь! Она мигом сгниет без соли, а каменной соли у нас на складах после потопа в обрез!

— Это без крупной соли она сгниет у вас, господин майор. А у меня она превратится в превосходную вяленую «юколу» и концентрированную рыбную муку, которая без единой крупинки соли годами не портится, — сухо отрезал я приставучему тыловому снабженцу, вспоминая старинные рецепты северных народов, ставших мне уже родными.