— Сдурел, Гриша? — рявкнул он. — Я тебе щас такую разминку задам, что потом вообще бегать забудешь как. Лечись, сказал!

Я поднял руки, насколько позволяла повязка, и улыбнулся.

— Понял, сдаюсь. Отбой физкультуре.

— Вот и добре, — буркнул он, убирая полено под мышку. — Успеешь еще свои версты наматывать. Сейчас выздороветь велено.

Вместо пробежки меня ждал сарай.

После завтрака я решил разобраться с трофеями, что приволок из гор. Начну с продовольствия.

— Ну, глянем, чем нас граф на зиму одарил, — пробормотал я.

Пара больших мешков — пшеничная мука. Еще один, поменьше, ржаная. На боку криво выведено «пш», но по виду и запаху все ясно.

Дальше пошли крупы. Мешок ячменя, мешок овса — этому я особенно обрадовался, лошадкам лишним не будет. Пара мешочков риса, еще один — с горохом. В одном тюке нашлась крупная соль, завернутая дополнительно в холстину.

— Неплохо, Жирновский, — буркнул я, внимательнее рассматривая трофеи. — Хоть напоследок пользу какую-никакую принесешь.

Вот и две сахарные головы, завернутые в белую холстину. Аленка с Машкой точно оценят — чай сладкий любят.

В стороне лежали три тугих свертка. Развернул — внутри сушеное мясо полосками, аккуратно пересыпанное солью. Пахучее, со специями, видать.

Нашелся и чай — в небольших деревянных коробочках. Прессованный, кирпичиками, каждый завернут в тонкую бумагу. В таких краях без чая совсем грустно, так что находка — самое то.

Все это я вытаскивал и складывал на настил вдоль стены сарая.

Дед заглянул через какое-то время, встал в дверях, почесал затылок и уважительно присвистнул.

— Да-а… — протянул он. — На одних нас жирновато будет.

— Так не только нам, — ответил я.

Рядом с основной кучей лежала другая поменьше: мешок муки, часть круп, горох и одна голова сахару. К этому добавил чая и небольшую связку сушеного мяса.

— Это для Пелагеи, — пояснил я. — Детям ее тоже зиму пережить надо.

Дед кивнул.

— Добре мыслишь, — сказал он. — Надо вдове помочь.

Я выпрямился, вытер лоб рукавом.

По всему выходило, что нам на зиму хватит, а если что — в лавке докупим. В итоге я освободил примерно две трети объема своего сундука.

Осталось оружие, собранное с бандитов, и деньги в отдельном ящике.

— Деда?..

— Чего ишо?

— Дело такое, — почесал я затылок. — У Жирновского я деньги нашел. Все оружие, которое он горцам хотел отдать, я для атамана приготовил. А вот про деньги ему не сказал. А сейчас подумал — денег там шибко много. У меня еще руки до них не дошли, не считал даже.

Дед крякнул, потом прокашлялся в кулак.

— Дед, ты чего? — я хлопнул старика по спине.