Мне сразу же отвечает женский взволнованный голос:

— Алло!

— Здравствуйте… — Я не знаю, с чего начать. — Вы — мама Оксаны?

— Да-да, это я, вы знаете, где она?

— Оксана в области. Записывайте: поселок Листвянка, улица Куликова, дом 19.

Отец недоумевает, но я показываю ему, что объясню все потом. Повторяю адрес еще раз.

— … Да, все верно. Прямо сейчас она там.

— Она… — Голос в трубке замирает, боясь произнести то, что может стать приговором. — Она жива?

— Она жива, — отвечаю, надеясь, что будь Оксана мертва, система как-то пометила бы это.

Слышу, как мать девочки облегченно рыдает, а потом трубку берет ее муж.

— Здравствуйте! Я — Михаил, папа Оксаны. Спасибо за информацию, но откуда она у вас?

— Просто проверьте этот дом. Не теряйте время, срочно сообщите в органы.

— Как вас зовут?

— Филипп. Если будут вопросы, звоните на этот…

Связь обрывается. Лишь бы не приняли за тупой телефонный розыгрыш, вполне возможно, что им уже звонили какие-нибудь идиоты, подкидывая ложную информацию о дочке.

Разговор вымотал меня. У меня не осталось никаких сил, и, избегая вопрошающего взгляда отца, я смотрю на свои показатели: полностью обнулен показатель духа. Возможно, дух — это некий аналог маны, который нужен для использования системных способностей? Или снижение духа связано с общей усталостью? Завтра, выспавшись и в спокойной обстановке, уточню у Марты.

— Где ты ее видел? — чеканит слова отец.

— Там и видел, пап.

— Где это «там»?

— Что у вас тут? — это Кира. — А где Кирюша?

— Он спит, перенес его в спальню.

Сестра уходит проверить сына. Как же хорошо, что она задает сразу несколько вопросов — можно отвечать только на последний.

— Филипп?

— Там и видел — в поселке. Ездили по работе.

— И адрес так сразу запомнил?

Отец любит детективы и легко ловит нестыковки в любых показаниях. Борюсь с желанием как-то отговориться и уехать домой — он и себя накрутит, и матери расскажет, а той только дай повод попереживать.

— Пап, двадцать первый век на дворе, ну ты что? Там же дом был — с зеленой крышей такой, возле магазина. А мы в этот магазин заходили, там я ее и встретил, а потом заметил, в какой дом она зашла. Открыл в интернете карту поселка и выяснил номер этого дома и название улицы.

Отец прищуривается, выискивая в моих словах хоть намек на неправду, не находит, или находит, но не хочет расстраиваться и просто говорит:

— Молодец, — он всегда был скуп на похвалу, так что мне этого достаточно.

— Филя, поехали! — Кира уже обулась. — Бери и неси Кирюшу, мне с ним уже тяжело. Мам! Мы поехали!

Мама, вытирая руки о передник, выходит из кухни проводить нас.