— Пап, все хорошо будет, не переживай.

Он отворачивается, но я успеваю заметить его заблестевшие глаза. Он трет их кулаком.

— Что-то дым в глаз попал… Ладно, сынок, ты человек взрослый, а мы тебе не няньки, ты свою жизнь сам строишь.

У меня дежавю — утром я то же самое говорил Сяве. Понимаю, что эту фразу я неоднократно слышал от отца, вот и сам использовал.

К нам заглядывает Кира.

— Па, у вас все нормально?

— Сейчас докурю и придем. Иди, дочка.

— Ну-ну… — Кира переводит взгляд с отца на меня и обратно и исчезает.

Отец хмыкает, аккуратно гасит окурок, и мы идем в дом.

Обычный семейный ужин с тактичными расспросами о Яне и о моих планах на будущее медленно подходит к концу. Все было, как всегда у мамы, вкусно и крайне нездорово: сельдь под шубой, оливье, запеченная в духовке пряная курица, обильно обмазанная майонезом с чесноком, и солянка на грибном бульоне. Мамина солянка, куда же без нее — она готовила ее и в дефицитные перестроечные, и в нищие девяностые, и в благополучные нулевые. Любимое блюдо папы, значит, любимое блюдо всей семьи.

Кирюша вовсю зевает. Пока мама с Кирой убирают со стола, а отец выходит покурить, я смотрю телевизор. Пульт у племянника, и он радостно перещелкивает каналы.

— Постой. — Я отбираю у него пульт.

На местном канале во весь экран фотография пропавшей девочки, а голос за кадром озвучивает ее приметы. Хватаю смартфон и фотографирую экран.

Пропала девушка

Оксана Воронцова, 14 лет.

12 мая 2018 года около 20:00 ушла из дома и до настоящего времени ее местонахождение неизвестно.

Приметы: на вид 15–16 лет, рост 172 см, худощавая, длинные черные волосы, курносый нос, густые брови, карие глаза.

Была одета: розовая кофта, белая футболка, короткие джинсовые шорты и белые кроссовки.

Всех, кто может сообщить какую-либо информацию о местонахождении Оксаны, просим позвонить…

И контактные номера телефонов родителей, волонтеров, полиции.

Запоминаю всю информацию, тщательно запоминаю лицо пропавшей девочки, всматриваясь в ее глаза, открытую улыбку, легкий скол на переднем верхнем зубе.

Открываю карту и делаю запрос. Ничего: «Недостаточно ЕКИИ».

Мне нужно пять единиц ключевой идентификационной информации, а у меня есть фото, имя, возраст и город проживания, который, возможно, еще и место рождения. Этого мало.

Матерюсь и оглядываюсь — не слышал ли отец. Нет, он еще курит. Кирилл не слышал точно, он уже заснул, а из кухни доносятся голоса сестры и матери. Перекладываю племянника на родительскую кровать в спальне, а сам возвращаюсь в гостиную.

Импульсивно открываю окно навыков и пробую влить единицу навыка в «Познание сути», авось получится и поможет.