Вы не можете улучшить системный навык.

Странная система — я получил этот навык, влив в него очко за уровень, а улучшить нельзя? Получается, и «Оптимизацию» я смогу улучшить только многократным использованием скилла? С откатом в месяц? А может, она вообще неулучшаема? И так чит читерский.

Черт, не о том думаю. Возвращаюсь к мыслям о пропавшей девочке.

Отец уже зашел, сел рядом и переключил канал на какой-то русский детективный сериал. Он смотрит телик и поглаживает меня по голове.

— Сейчас, пап, тут по работе кое-что надо сделать.

Сажусь к бате поближе, открываю социальную сеть, ввожу в поиск имя, фамилию и вижу несколько сотен девушек и женщин с именем Оксана и Ксения Воронцова. Добавляю фильтры: возраст, страна, город. Остается лишь шесть. Две без фотографии, с одной из оставшихся четырех надменно, как это умеют делать только девочки-подростки, сложив губы уточкой, смотрит пропавшая Оксана.

— Что за работа такая? — вдруг спрашивает отец. — На малолеток потянуло?

— Пап… — Меня немного оскорбляет предположение отца. — Смотри.

Показываю ему снимок с телевизора с объявлением о пропаже, следом переключаюсь на ее профиль во «Вконтакте».

— Видишь? Это она. Мне показалось, что я недавно ее видел. Вот, пытаюсь понять, она — не она.

— И?

— Дай мне минуту.

В ее профиле ничего нужного: цитаты, мемы, картинки. Семейное положение: в активном поиске. Цинично шучу про себя: похоже, нашла.

В расширенном виде появляется нужное — это ее школа. Запоминаю и снова открываю карту, хотя испытываю опасения, что девочка уже не жива, и как тогда поведет себя карта интерфейса? Покажет ли хотя бы местоположение тела? В любом случае, если информации будет недостаточно, придется звонить родителям и что-то выдумывать, чтобы помочь им найти дочь.

В этот раз ЕКИИ достаточно. Метка на карте показывает, что Оксана где-то за городом, километрах в шестидесяти. Увеличиваю масштаб и вижу поселок, одноэтажные дома, проселочные улицы. Уже поздно, но в доме, где находится девочка, горит свет. Ничего не разглядеть, но карта обозначает и улицу, и номер дома.

— Она, пап.

— Звони! — Он вскакивает с дивана.

Я колеблюсь. Звонить со своего телефона — не лучшая идея. Обязательно возникнут вопросы. Откуда узнали, гражданин Панфилов? Почему сразу не сообщили? Увидели по телевизору? Вы — экстрасенс? А может сами принимали участие в похищении девочки?

— Да звони же, я тебе говорю! Ты представляешь, что чувствуют ее родители? — Отец взбешен моим промедлением.

Как же включить антиопределитель номера? Хотя какой в этом смысл, все равно у сотового оператора вытащат, откуда был звонок. Обреченно набираю номер родителей Воронцовой.