Ваша репутация у Айгуль Рамазановой понизилась!
Текущее отношение: Неприязнь 20/30.
Ваша репутация у Виолетты Ребровой понизилась!
Текущее отношение: Неприязнь 20/30.
Ваша репутация у Марка Залесского понизилась!
Текущее отношение: Неприязнь 20/30.
Беру тайм-аут — отхожу от двери, для проформы спрашиваю, кто крайний, им оказывается щуплый старичок, и встаю рядом, мест на лавках уже нет. Ловлю взгляд лысого борца. Есть контакт!
Анатолий Махарадзе, 44 года
Текущий статус: шофер.
9 уровень социальной значимости.
Класс: водитель грузового транспорта 7 уровня.
Женат. Жена: Ирина Махарадзе. Дети: нет.
Замечен в противоправных действиях!
Переглядываюсь с каждым, снимая необходимую информацию. Пару минут продумываю стратегию, жутко обидно тратить время на очередь, ведь если окажется, что у меня с головой все в порядке, мне надо наконец разобраться в интерфейсе, вытащить свои статы, продумать развитие и прокачку, понять, как вернуть Яну. А ведь, чтобы ее вернуть, нужны деньги, работа — ну да, все так банально, но это будет самый ощутимый показатель того, что я взялся за ум. Да и скинуть жирок было бы нелишним, на сидячей пивной диете мой живот и бока уже вываливаются за ремень…
Итак, что я помню из курса психологии толпы? Толпу надо удивить, потом шокировать, а потом можно лепить из нее, что хочешь. Конкретно в моем случае — не толпу, а четырех человек, связанных общими целями — не нарушить очередность и попасть на прием к врачу. Тот отпор, который они дали агрессору в моем лице, вселяет надежду, что моя задумка сработает.
Хватаюсь за голову, мои колени сгибаются, и я медленно сползаю по стене на пол. Громко мычу, чтобы привлечь внимание.
— Че эт с ним? — спрашивает толстуха по имени Айгуль Рамазанова.
— Вот артист, да по нему Голливуд плачет! — восклицает лысый борец-шофер Махарадзе.
— Мы-ы-ы-ы-ы-ы! — тяну я как можно тоскливее.
— Господи! — крестится старуха Виолетта. — Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешную!
— Ишну-у-у-у-ала-а-а-а! — продолжаю стонать, вспомнив дарнасский язык ночных эльфов.
— Нехристь! — тычет в меня пальцем старуха. — Как есть нехристь! Господи…
— Да помолчите вы, бабушка! — раздраженно перебивает ее Махарадзе. — Эй, парень, с тобой все нормально?
Я замолкаю. В тишине поднимаюсь, опираясь спиной о стену, и слышу, как отчетливо хрустят мои колени. Поднимаю правую руку и опускаю ее в направлении старухи Виолетты:
— Ты! Раба божья Виолетта! Фамилия твоя Реброва, услышь же меня!
Старуха неистово крестится, шепчет молитвы, но отвести глаза не может. Она почти парализована.