Перевожу руку на толстуху.

— Ты! Айгуль Рамазанова, внимай!

— Ты! — мой указательный палец чуть не упирается в лоб шофера-борца. — Анатолий Махарадзе, слушай меня!

— И ты! — очередь доходит до старика. — Гражданин Марк Залесский, повинуйся и слушай!

У Рамазановой изо рта вывалилась жвачка. Перст старухи замер у левой груди. Залесский на грани инсульта. Один Махарадзе ухмыляется:

— Фокусник, да?

— Не устал шоферить, Анатолий Гивиевич? — спрашиваю его уже обычным голосом. — Ирина Ароновна как, не скучает?

Вот и Махарадзе впечатлился, заиграл желваками.

— Люди, у меня что-то не то с головой. Я вижу вас насквозь! Но из-за этого, боюсь, голова не выдержит! Мне очень, повторяю, очень надо как можно скорее к врачу. Пустите вне очереди?

— Да и пусть идет! — оживает Айгуль. Речь зашла о материях приземленных, а мое сольное выступление лично ей больше ничем не угрожает.

— Иди, соколик, иди, — бормочет бабка Виолетта.

Махарадзе просто кивает на дверь.

— Спасибо, — чуть не шепотом благодарю и встаю возле входа.

— Слушай, парень, не знаю, как тебя зовут… — трогает меня за плечо шофер.

— Филипп.

— Скажи, Филипп… А Ирина сильно скучает?

Я смотрю в его выпуклые, с сеткой морщин вокруг, повидавшие жизнь глаза, и через паузу отвечаю:

— Сильно скучает, Анатолий Гивиевич.

Махарадзе стискивает меня в объятьях.

— Спасибо, дорогой, век не забуду! — кричит он и, не прощаясь, бежит по коридору клиники на выход.

Ваша репутация у Анатолия Махарадзе повысилась!

Текущее отношение: Почтение 10/210.

Вот это номер! Один маленький поступок — всего-то два слова, но большой скачок с неприязни сразу к почтению.

В этот момент из кабинета врача вышел посетитель, а за ним сама Ольга.

— Что это вы тут расшумелись?

Очередь молчит.

— О, Панфилов! Сделал снимок? Заходи!

Закрывая дверь, слышу, как, перебивая друг друга, вступают в бурную дискуссию Айгуль со старухой Виолеттой.

Сажусь на стул в ожидании вердикта. Кулаки сами сжимаются, а меня бьет мелкая дрожь. Ольга внимательно изучает снимок на просвет, наклоняя голову в сторону, вздыхает и начинает что-то писать. Псих? Нормальный? Реальность? Галлюцинации? Опухоль мозга?

— Ну как? — я с трудом выталкиваю слова из пересохшей глотки.

— Все нормально, Панфилов, вы здоровы, — она окидывает меня взглядом. — Относительно. Налицо избыточная масса. Так сказать, степень предожирения. Диета, физическая активность — в вашем возрасте лучше не запускать.

Она что-то говорит о риске сердечно-сосудистых заболеваний, раннем инсульте, но я ее перебиваю:

— Ольга Михайловна! Я сегодня же сяду на диету и начну здоровый образ жизни. Вчера я бросил курить и стал бегать… Но скажите… — я показываю пальцем на висок. — Здесь все нормально?