Посижу где-нибудь на лавочке, перетерплю. Не знаю, для чего Але это нужно. Может, это вообще Максим её попросил всех настроить против меня? Ладно, в любом случае они побесятся недельку, максимум месяц, и всё забудется.

Я выхожу во внутренний двор академии. Здесь, к счастью, почти никого нет — все послушно сидят на лекциях. Нахожу свободную лавочку в тени деревьев, сажусь и подтягиваю колени к груди. На душе паршиво. Хочется просто закрыть глаза и очутиться дома, подальше от всех этих мажоров с их глупыми, жестокими играми.

Я утыкаюсь носом в колени, разглядывая шнурки своих кед, как вдруг рядом раздаётся тихий шорох шагов. А следом до меня доносится едва уловимый знакомый запах сигаретного дыма.

— Зайцева, у меня галлюцинации или наша прилежная отличница только что нагло прогуляла пару? — раздаётся над головой ленивый, глубокий голос.

Я резко вскидываю голову. Андрей стоит прямо передо мной, засунув руки в карманы своей чёрной кожаной куртки. На его губах играет привычная ухмылка, а в голубых глазах прыгают весёлые искорки.

— Андрей? — глупо моргаю я, чувствуя, как щёки начинает предательски припекать. — А ты почему не на занятиях? У тебя же ещё одна лекция.

— Ну, я-то ладно, я злостный рецидивист, мне по статусу положено. — Он тушит сигарету и легко садится на лавочку рядом со мной, небрежно закинув ногу на ногу. — Но вот ты... Мне казалось, кто-то недавно очень громко и яростно читал мне нотации о вреде прогулов. А сама сидишь тут. Как нехорошо, Зайцева. Двойные стандарты?

— Я не прогуливаю, — тихо бурчу я, уводя взгляд в сторону и нервно теребя край свитера. — Просто... голова разболелась. Душно там. Решила выйти, подышать.

— Зайцева, врать — это вообще не твоё. — Андрей наклоняется чуть ближе, заставляя меня снова посмотреть на него. Его весёлая ухмылка медленно угасает, уступая место внимательному, пронзительному взгляду. — Лицо попроще сделай. Что случилось? Кто-то что-то сказал?

— Нет, — выдыхаю я. — Говорю же, просто разболелась голова.

Не хочу говорить об этом Андрею. Не дай бог он ещё раз сорвётся — тогда плохо будет всем. Да и это связано не с Максимом, а с его новой девушкой, а значит, Андрея это не касается. Наша договорённость не распространяется на Алю, а значит, нечего его тревожить пустыми разговорами.

— Отлично! — Андрей щёлкает пальцами, и на него тут же направляется мой вопросительный взгляд. — Не пойми меня неправильно, просто если у тебя болит голова, это означает, что наших допов не будет!

— Ага, не мечтай, — слегка улыбаюсь я. — Сейчас таблетка подействует, и мне станет легче.