В кабинете темно и пахнет старой бумагой. Я вжимаюсь в стену за тяжёлой шторой, стараясь даже не дышать.
Спустя секунду тяжёлые шаги замирают прямо перед дверью. Через узкую щель я вижу его силуэт. Андрей останавливается, всматриваясь в пустоту коридора. Его лицо сейчас не кажется насмешливым — оно выглядит измученным и злым. Он проводит рукой по коротким волосам, сжимая их у корней.
— Глюки уже начались... — шепчет он самому себе.
Он стоит так ещё несколько мгновений, словно прислушиваясь к тишине. Я чувствую, как капля пота скатывается по виску. Если он сейчас решит зайти сюда — мне конец. Зверев толкает дверь, но не заходит, а просто на мгновение задерживает ладонь на ручке, прежде чем с силой захлопнуть её с внешней стороны.
Его шаги начинают удаляться в сторону лестницы, медленно и постепенно затихая.
Я сползаю по стенке, хватаясь за край стола, чтобы не упасть. Руки дрожат.
«Либо сдаёшь сессию на отлично, либо живёшь без моих денег», — эти слова крутятся в голове, как заезженная пластинка.
Вот он, мой шанс. Зверев находится в безвыходной ситуации. Он — прогульщик с плохой репутацией. А я — отличница и к тому же единственная кто может ему помочь.
Андрей Зверев — человек, для которого слово „нет“ является не отказом, а вызовом. Предельно опасен, идет напролом и не признает компромиссов, пока не получит желаемое.
Анна Зайцева — тихая и нерешительная, она рискнула лишь однажды, сделав смелый шаг навстречу Звереву. Теперь она сама не знает: стала ли эта роковая ошибка её проклятием или самым верным решением в жизни.
Голубые глаза жадно впиваются в меня своим взглядом. Я нерешительно отступаю назад, оглядываясь на голую стену.
Андрей со звериным оскалом приближается ко мне. Его грудь соприкасается с моей, а горячее, прерывистое дыхание обжигает шею. Страх перемешивается с каким-то странным, до этого неведомым для меня наслаждением.
Выгибаюсь в спине, и за влажным следом следует... Укус!
— Ой! — хватаюсь за шею, а затем открываю глаза.
Я лежу в своей комнате. Боже, ну и сны пошли!
Ищу глазами виновника укуса на моей шее. Мики, мой очень, очень активный кот, уже вовсю играется с упавшей с кровати подушкой.
— Мики! Ты достал меня за шею кусать, — цокаю и скидываю на него одеяло. — Боже, — тяну я, откинувшись опять на кровать.
За что такой идиотский сон, а главное — такой реалистичный? Кажется, будто я видела каждую морщинку на лице Зверева. Его взгляд, дыхание... Которое оказалось совсем не принадлежит ему, а моему коту.
Если так подумать, то вчера у меня так и не получилось с ним поговорить. Как только я вышла из кабинета, его и след простыл.